Владимир КАЧЕСОВ: «Меня интересует раздвоение личности»

Владимир КАЧЕСОВ: «Меня интересует раздвоение личности»

«В конце прошлого года президиум Всероссийского фонда культуры утвердил кандидатуры своих стипендиатов на 1990 год. Шестьдесят молодых талантов республики получают сегодня денежную помощь затем, чтобы они смогли больше сил отдавать искусству. Один из этих счастливчиков молодой композитор, преподаватель и аспирант Горьковской консерватории Владимир Качесов. Владимиру 28 лет.

 - Трудно сейчас предсказать его творческую судьбу, но то, что это интересный, способный, мыслящий музыкант, - бесспорно, - сказал  о Владимире накануне нашего интервью его учитель, ректор консерватории А.Нестеров.

- Как, по-вашему, Володя, то, что вы стали одним из шестидесяти, это закономерность или счастливый случай?

- Конечно, мне просто повезло…

«Нижегородские новости» № 1, 10 октября 1990 года, рубрика «Встреча для вас», интервью автора Татьяны Чиняковой: «Владимир Качесов: «Мне просто повезло…».

К интервью с композитором Владимиром Качесовым мы вернулись через 27 лет. Сегодня Владимир Качесов - один из самых востребованных театральных композиторов. Его по праву считают звездой композиторской музыки международного уровня. Лауреат международного конкурса композиторов в Дрездене, автор симфонических и камерных произведений, балетов, мюзиклов, с 2007 года Владимир Качесов является заведующим музыкальной частью «Кремлевского балета», где особенно ярко проявился его талант композитора как создателя  музыки для балета «Распутин», автора музыкальной редакции балетных версий опер  «Фигаро» и «Волшебная флейта».  Во всем мире романтическую и трогательную историю любви и смерти юной красавицы-цыганки Эсмеральды артисты рассказывают языком танца под музыку Цезаря Пуни. И только  в «Кремлевском балете» в столичном  Дворце съездов звучит музыка выпускника Нижегородской консерватории Владимира Качесова.
Кроме того, Владимир Петрович постоянно  сотрудничает с театральными и хоровыми коллективами Нижнего Новгорода. К примеру, в настоящее время он пишет музыку к балету Нижегородского театра оперы и балета имени А.С.Пушкина «Безымянная звезда».
В связи с этим корреспондент «НН» позвонила ему в Москву, и маэстро в эксклюзивном интервью рассказал о своем творчестве и о том,  почему так дорог для него Нижний Новгород.

- Владимир Петрович, возвращаясь к интервью 27-летней давности,   за эти годы удалось осуществить все задуманное?
- Насколько помню, я вообще ничего не задумывал! Для меня счастье, что с детства занимаюсь любимым делом…
- Нижний Новгород для вас - не чужой город. Многие нижегородцы даже считают вас, коренного москвича, своим земляком.
- Думаю, это как раз правильно! Из Москвы меня увезли в трехлетнем возрасте и до двадцати лет я жил на Камчатке. В Нижнем  учился и работал в консерватории – всего тринадцать лет. Причем еще на Камчатке мне во время гадания на блюдечке было предсказано, что буду учиться и работать в «Ниж… Нов…» - не до конца было понятно. И только когда я уже проучился в консерватории несколько месяцев,  узнал, что город Горький - это бывший Нижний Новгород.
- Не секрет, что с нашим городом вас связывают не только творческие, но и родственные узы. Сын окончил Нижегородскую медакадемию и в настоящее время работает  хирургом в ННИИТО. А хотя бы одна из трех ваших дочерей имеет отношение к музыке?
- К счастью, нет. Сын в детстве учился на скрипке – для меня это была пытка. Я ни о чем больше не мог думать - только о его занятиях. Своя музыка вообще исчезла! Так получилось, что занятия скрипкой пришлось оставить – наверное, к лучшему. Больше я не пытался своих детей отдавать в музыку – чтоб не сойти с ума…
- Как говорил великий романтик Экзюпери, все мы родом из детства, каким оно было у вас?
-  Детство проходило с видом на вулканы. В буквальном смысле! Вид из моей детской комнаты выходил на самые красивые вулканы Камчатки - Авачинский и Корякский. Зимой с пацанами ездил на термальные источники.  Представляете, кругом огромные сугробы, а люди купаются в горячей  воде. Говорят, по ночам там можно было застать и медведей - тоже приходили погреться.
- Свои первые произведения вы создали в юном возрасте. Была ли у вас тогда уверенность, что будете заниматься композицией всю жизнь,  и это станет вашей профессией?
 - Это загадка какая-то… Я абсолютно был уверен, что буду композитором. В тринадцать  лет  начал писать музыку - и всё. Судьба была решена.
-  Для вас существуют понятия «талантливый» и «гениальный»?      
- Конечно, существуют. Талантов очень много, но гением становится тот, кто максимально совпал со своим временем. Это явление, скорее, социальное.
- Ваше творчество  представляет широкий  спектр музыки: академическую, инструментальную, балетную, хоровую, вокальную. Вы даже являетесь единственным отечественным композитором, создавшим цикл романсов на стихи Мао Цзэдуна…  Какой из этих жанров вам особенно дорог?
 - Скажу по секрету: я единственный, кто создал цикл романсов на стихи Сталина. А сейчас работаю над стихами других диктаторов – мне это очень интересно. Я писал и пишу  музыку, как и многие, на стихи классиков, но странный вывих в сознании и раздвоение личности диктаторов меня просто притягивают. Сейчас дописываю цикл на стихи Карла Маркса. Но в основном я театральный композитор. И даже инструментальные сочинения частенько вызывают у моих слушателей зрительные образы.  Недавно вот  написал цикл маленьких концертов для фортепиано с оркестром -«каприччио», где использую подлинные мелодии разных народов.  «Старшие товарищи» на работе сказали, что неплохо бы охватить все бывшие республики СССР. Теперь думаю - когда? Очень много планов и обещаний разным театрам. Пишу, например, балет на пушкинскую тему  к юбилею поэта, который страна будет отмечать в 2019 году.
- Вас обошло стороной модное увлечение авангардизмом. Владимир Петрович, чем можно это объяснить - вашей самостоятельной позицией в творчестве, приверженностью к классической гармонии?  
-  Почему же… У меня тоже был период «бури и натиска». Студентом я шарил по струнам рояля, а позже, уже в Москве, написал сюиту по картинам моего любимого Сальвадора Дали с «неприличным» названием – одноименным с его картиной. Там «на мне» даже рисовали во время исполнения… Я прошел все искусы в искусстве. Но сейчас в нем наступило такое время, которое, наверное, можно назвать «новым классицизмом». Музыка времен Шнитке, Пендерецкого сейчас, по-моему, ужасно старомодна. Кстати, Пендерецкий сейчас пишет музыку совсем не авангардную. Он гораздо «моложе», чем многие старомодные молодые композиторы. Есть, на мой взгляд, довольно определенные черты стиля «нового классицизма» – опора на стили бытовой, развлекательной культуры - джаз, рок, диско, поп…  То есть такой «новый демократизм» в академической музыке. Мои «Каприччио» написаны именно в этой эстетике.
 - Увы, многие музыкальные театры  в погоне за кассовым успехом избирают нынче путь скандала -  переделывают классику, зачастую полностью искажая смысл шедевров,    того же «Евгения Онегина» или «Травиаты». Как вы это расцениваете?   
- Считаю, что это проявление трусости.  Режиссеры понимают, что сами создать ничего не могут – только переделывают то, что уже давно известно.  ЮНЕСКО должно объявить о защите произведений классиков как нематериального наследия культуры! Если «новаторы» хотят донести свои идеи, пусть сочиняют пьесу, находят композитора и ставят, что захотят. Но эти трусы знают, что без фамилии великих их «творчество» никого не заинтересует.
- В самом начале творческого пути вы написали комическую оперу «Пьер и Аннет» для Нижегородского камерного музыкального театра, тогда он назывался «Тимофеичъ», сотрудничали с театром «Преображение». Сейчас что-то сочиняете для театральных коллективов Нижнего Новгорода?
- Конечно! Нижний не только музыкальный, но и очень театральный город – любой композитор хочет написать для театров вашего города. Мой балет ждет своей очереди. Не буду раскрывать секрет полностью, скажу только, что написал много трепетной, романтической музыки для одного будущего спектакля.
- Десять лет вы отвечаете за музыкальную составляющую «Кремлевского балета». Если руководитель легендарного хора Турецкого  считает для себя обязательным присутствие на сцене, то вы во время спектакля своего коллектива  находитесь за пультом звукорежиссера. Как вам эта роль, обязательно ли композитору этим заниматься?  
 - Да, действительно, мне приходится быть универсальным специалистом в Кремлевском дворце. Даже при наличии штата звукорежиссеров  я сам «правлю» звук на наших спектаклях. Зал во Дворце огромный, очень много нюансов при живом звуке. При этом я занимаюсь нотными проблемами, иногда переоркестровываю целые балеты, дописываю музыку, проверяю чужие аранжировки…
 - Что пожелали бы вы, Владимир Петрович, нижегородским меломанам, которые ждут встречи с вами на авторском концерте?
- Чтобы все-таки дождались!  Очень хочу увидеть нижегородского слушателя –  искушенного и требовательного. Надеюсь, это скоро произойдет.
Татьяна ЧИНЯКОВА. Владимир ШЛЫКОВ. Фото из архива Владимира КАЧЕСОВА.