Инопланетяне и летающие тарелки Георгия Гречко

Инопланетяне и летающие тарелки Георгия Гречко

Пять лет назад в Нижегородский планетарий в последний раз приезжал его большой друг и радетель, почетный член коллектива планетария, дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт СССР № 34 Георгий Гречко. 

В свое время он активно содействовал переезду планетария из здания Алексеевской церкви Благовещенского монастыря в новое здание. Сегодня планетарий носит его имя. А в 2013 году корреспондент «НН» провела несколько часов рядом с Георгием Михайловичем во время его, как оказалось, последнего визита в опекаемый планетарий. 

Доказательств не найдено

Несмотря на свои восемьдесят лет, гость был относительно бодр и оптимистичен, много шутил, охотно делился воспоминаниями со взрослыми и школьниками и даже напел свою любимую «Заправлены в планшеты космические карты». На встрече в Большом звездном зале и в кулуарах он говорил о многом. Сетовал на то, что вместо конструкторов в руководство Роскосмоса пришли «эксплуатационники» и что рабочие высочайшей квалификации вовремя не передали опыт, и потому ракеты сейчас больше падают, чем летают. Настаивал на том, что в космосе не «бывают», а «работают». Вздыхал о хрупкости Земли и негодовал о загрязнении Байкала, в который - что бы там ни обещали - по-прежнему льется «гадкая струя» с бумкомбината, и из космоса это прекрасно видно…

Фрагменты интервью с космонавтом, которые не были тогда опубликованы в «Нижегородских новостях», мы публикуем сегодня, накануне Дня космонавтики.


- Позволю себе неоригинальный вопрос: видели ли вы НЛО? 

- В космосе много чего летает неопознанного, всяких летающих точек, опознать которые просто невозможно. Мне бы увидеть хоть один объект, который был бы опознан! 

Летающие тарелки я искал. Потому что, по-моему, они вполне могут быть; правда, за ними уже шестьдесят с лишним лет наблюдают, но никто так и не смог их исследовать, и, значит, это уже объект не для науки, а для слухов.

Однажды мне сообщили, что на Синае двадцать лет сидит летающая тарелка. Я отправился туда в экспедицию. Это оказался холм: очень аккуратный, ровненький, действительно очень похожий на тарелку. 

А в космосе я показывал летающие тарелки ребятам, вновь прибывавшим к нам. Сам их запускал! Они действительно очень хорошо у меня летали, с проблесковыми красными огнями, и исчезали со сверхсветовой скоростью. На самом деле это были соринки, пылинки, отделившиеся от обшивки станции, ведь расстояние в космосе определить невозможно… И затем мне бы признаться в розыгрыше, а я произнес: «Вот прилетите на Землю - вам Севастьянов все расскажет». Севастьянов знал, что это за «тарелки», но тогда он был в отпуске, чего я не мог предвидеть. В итоге по прилете на Землю ребят, как всегда, спросили про летающие тарелки. «Видели», - отвечают. Через полчаса их вызывает генеральный и спрашивает: «Значит, видели летающие тарелки?» Ему отвечают: «Ну да, видели», - и начинают описывать, как они выглядели. Еще через некоторое время их вызывают в министерство, а потом и в ЦК КПСС… И теперь я от этих тарелок никак не могу отказаться, потому что едва начинаю рассказывать как было на самом деле, все понимающе улыбаются и говорят: «Ну конечно, высокая степень секретности…»

- А пришельцы, как вы считаете, были?

- Я думал о возможном существовании на Земле в далеком прошлом пришельцев и их возможной роли в становлении человечества. Это интересно. Есть загадки, которые получили бы свое разрешение в случае, если бы на Земле действительно были бы пришельцы. Но я не нашел пока доказательств существования инопланетян - таких доказательств, чтобы их можно было потрогать.

Королевская мечта

- Как вы считаете, полетит ли человек на Марс и что его там ждет?

- Полет на Марс - это еще мечта Королева! Это важный шаг после освоения Луны. К этому полету уже готовы больше тысячи человек, причем они готовы отправиться на Марс без возврата. Сначала летят роботы и готовят встречу людям, потом - уже сами люди. В первой экспедиции должно быть 24 человека, а заявок уже 1200! То ли им жизнь на Земле не нравится, то ли, как говорил Остап Бендер, лучше умереть под красным знаменем, чем под забором…

Кстати, забавная шутка по поводу Марса была у Базза Олдрина. Он говорил европейцам: «Когда вы открывали Америку, вы ведь не плавали то туда, то обратно. Почему же вы собираетесь лететь то на Марс, то обратно? Прилетели - осваивайте, как Америку». Правда, когда его спросили: «А вы-то сами готовы к такому полету?» - он ответил, что больше нужен на Земле. 

- Вы ведь не раз встречались с американским астронавтом, пилотом лунного модуля «Аполлон-11» Баззом Олдриным. Наверняка вы расспрашивали его о том, как там, на Луне! 

- Мы с Баззом не то чтобы подружились, но прониклись некоей взаимной симпатией, и вот однажды перед очередной протокольной встречей я отозвал его в сторонку и говорю тет-а-тет: «Ну, Базз, колись. Рассказывай. Когда вы сели, то посмотрели в иллюминатор и сказали: «Они уже здесь». Он посмотрел на меня удивленно и произнес: «Да нет, было сказано: «Мы уже здесь». А я продолжаю: «Дальше вы увидели в иллюминатор ангелов или, по другой версии, огненные шары, которые катались по Луне и телепатически разговаривали с вами». Тут он уже посмотрел на меня, как на сумасшедшего, и говорит: «Этого не было». «Ну хорошо, - говорю я, - и теперь последнее, о чем мы все в России знаем: у вас были затруднения с лунным стартом, и вы должны были погибнуть, но мимо шел Порфирий Иванов, который починил вашу ракету и спас ваши жизни». Олдрин непроизвольно отшатнулся от меня, а я ему говорю: «Нет, я не сумасшедший, просто у нас обо всем этом говорят, и, когда я начинаю спорить, мне говорят: откуда ты знаешь, ты сам там не был. А теперь я могу говорить, что ты сам там был и мне все лично рассказал один на один!» В те годы в газетах много ерунды писали о космосе и о том, что в нем… 

- Какие ощущения вы испытали, когда впервые попали на «Союз-26»?

- Для меня было огромной радостью вплыть наконец в помещение станции, где простор, места много… ну как много? Не слишком. Везде приборы. Спали мы на стене под потолком, а для почетных гостей место было на самом потолке.

Мария ФЕДОТОВА. Фото Александра ВОЛОЖАНИНА.