Певец малой родины. Таковым считает себя основатель легендарной группы «Хроноп»

Певец малой родины. Таковым считает себя основатель легендарной группы «Хроноп»

3 мая у всех желающих был особый повод вспомнить любимые песни: Вадим Демидов в компании с акустической гитарой, отмечая очередной день рождения группы «Хроноп», выступал в «Том самом месте» (ул. Горького, 226). Вход - «сколько не жалко». «На сколько напою, столько и заплатите», - усмехался Вадим и отвечал на вопросы корреспондента «НН».

Начинали «подпольщиками»

- Вадим, пожалуйста, вспомни те времена, «когда нам было по семнадцать-восемнадцать лет», и кудри черные до плеч, и первые рок-фестивали, и ты еще не был «хронопом», но уже делал первые нахальные, а может, робкие шаги в Музыку… Как это было? 

- С будущими «хронопами» мы познакомились на Куче (культовое место сбора меломанов под трамплином. - Прим. М.Ф.) где-то в восьмидесятом-восемьдесят первом. Мне тогда было примерно двадцать, остальным чуть меньше. Нам нравились одни и те же группы, арт-рок с нью-вейвом, и потому тянуло друг к дружке. Несмотря на «железный занавес», мы все время пытались доставать новые книги, новую музыку, в том числе и записи первых русских рок-групп. До сих пор помню, какой культурный шок в самом приятном смысле я испытал, услышав дебютный альбом «Кино». Сквозь советскую нормативность прорастало что-то освежающее, полное сил - то, что нельзя остановить никакими запретами. И к маю 85-го мы созрели до того, чтобы самим начать записывать альбом. Хотя потом мы еще, наверное, целый год даже от близких друзей скрывали, что сколотили бэнд, а если и давали послушать кому-то нашу запись, то предупреждали, что это некая малоизвестная питерская группа. Это было самое настоящее подпольное существование! Хотя, думаю, кому надо, все равно о нас узнали.

- Как кто-то сформулировал, «Хроноп» - карма Вадима Демидова»? 

- Название, придуманное Кириллом Кобриным, мне очень нравится и вполне отражает нашу суть - романтики, поэты, лузеры, резонеры. И мне кажется, наше название помогает мне не сбиваться с курса. Это мой компас. Другой вопрос, что обычным людям, не читавшим Кортасара, запомнить слово «хроноп» обычно довольно сложно, поэтому даже журналисты постоянно путаются - чаще пишут «хронотоп», а однажды и вовсе порадовали «хоронотопом». Но я уж привык к этому. 

- Сегодняшний «Хроноп» - что это? 

- Это небольшая фабрика по производству песен. Сейчас я отдыхаю от прозы и полностью сосредоточен на записи нового альбома, в связи с этим в студии появляются участники «Хронопа» разных лет и друзья-музыканты. С важнейшим участником нашего проекта, саунд-продюсером Алексом Репьевым, записываем уже шестой альбом. 

Если же вдруг возникает идея выступлений, то на сцене оказываются рядом участники «золотого состава» и новые ребята, с которыми я записывал пару последних альбомов. В августе, кстати, хотим выступить таким, сборным составом на нижегородском «Роке чистой воды». 

Летописец и певец

- Восьмидесятые, девяностые - годы расцвета самиздата в распадающемся СССР и зарождающейся России. При твоем активном участии на нижегородском пространстве появлялись журналы «ПроРок» и «Нижегородские рок-н-ролльные ведомости». С какими настроениями они рождались, чувствуешь ли ты ностальгию?

- Ностальгии нет. Это как письма из тюрьмы, где ты долго сидел, не представляя, выживешь ли, выйдешь ли на свободу. Правда, сегодня мы знаем, что те стены рухнули и возникла надежда на обновление режима, а сегодня, увы, и стены выросли вновь, и надежда пропала.

- С некоторых пор создание прозаических текстов стало большой и важной частью твоей жизни. Отчего это произошло? 

- Не все можно выразить в песне. Поэтому и проза. Все мои романы о том, как жить свободному человеку в несвободном обществе, это моя тема, и она вообще занимает меня всю жизнь. Каждый раз я надеюсь, что кто-то прочитает книгу и ободрится, потому что тоже думал о чем-то похожем. Может, почувствует себя менее одиноким.

- Максим Горький нигде впрямую не писал «о Нижнем Новгороде», но город хорошо узнается во многих его произведениях. Можно ли говорить применительно к твоей прозе о схожем методе создания опознаваемого пространства в городе-инкогнито, например, в романе «Сержант Пеппер, живы твои сыновья!»? 

- Я - певец малой родины. И во всех моих романах город либо назван своим именем, либо узнается мгновенно. В «Сержанте…» я описываю Горький середины 80-х, тогда еще закрытый, и у нас тут Сахаров в ссылке. 

- И вот прошло уже почти тридцать лет и три года, и очень многие имена канули в Лету. А группа «Хроноп» не распалась, и даже готовится отмечать третьвековой день рождения. Имя Вадима Демидова давно и прочно обосновалось в Википедии и музыкальных справочниках, песни - в фонотеках и в репертуаре группы «Чиж», от твоих романов невозможно оторваться, хотя и страшно, и жутко порой. Думалось ли об этом тогда, когда нам было по семнадцать-восемнадцать лет? Вообще о чем тогда думалось?

- В ту пору мы хотели сделать Горький пригодным для проживания, в первую очередь - для себя. Поэтому постоянно что-то придумывали: конкурсы рассказов, театрализованные выступления, подпольный рок-фанзин... В каком-то смысле мы были летописцами своего города. И сегодня с помощью песен, романов, стихов я продолжаю его летопись.

Беседовала Мария ФЕДОТОВА. Фото vk.com/vdemidov.