Елена Арсеньева воскрешает и воспевает старый Нижний

Елена Арсеньева воскрешает и воспевает старый Нижний

Не в пример иным писателям, она никогда не подсчитывала суммарный тираж своих книг, да и сами книги перестала считать, когда количество изданных томов перевалило через сотню. «Википедия» сбилась уже после пятидесяти пяти», -  смеется Елена Арсеньева. Завистники называют ее «графоманкой», а читатели с нетерпением ждут новых изданий.
Для тех, кто еще не в курсе, знакомьтесь: Елена Арсеньева, одна из самых издаваемых отечественных писательниц. Последние четверть века живет в Нижнем Новгороде.

Анжелику? Пожалуйста!
- Расскажите, пожалуйста, с чем вы  дебютировали в литературе?
- С пьесами для телевидения. Но, строго говоря, всё началось гораздо раньше. Не помню времени, когда бы не писала. Во втором классе сотворила роман, вдохновленный рассказами отчима-моряка; единственное, что помню – кто-то из героев нечаянно умылся одеколоном вместо воды. Потом, лет в пятнадцать, отправила фантастический рассказ в журнал «Смена». Ответ пришел типа: «Писать вы не умеете, фантазия убогая, так что бросайте-ка это дело!». Однако, поскольку по гороскопу я Дева и Дракон – Дева упрямая, а для Дракона вообще нет ничего невозможного, – писать не бросила.
Работая в журнале «Дальний Восток», написала рассказ «Не жена» про жен пограничников. Рассказ понравился, был опубликован… и попался на глаза столичному критику, который делал обзор молодой провинциальной прозы. Вердикт гласил: «Елена, у вас нет ни фантазии, ни таланта, забудьте о писательстве!». Но я уже не могла остановиться! В Хабаровском книжном издательстве начали печататься мои книжки, которые местная критика била нещадно. Да мне как с гуся вода!    
И в дальнейшем, кстати, у меня с писательскими организациями никак не складывались отношения. В хабаровском Союзе никак не могли понять, как это я пишу без помощи местных мэтров: им требовалось, чтобы я  ходила на литобъединения, где бы меня «учили» и «наставляли». Когда переехала в Нижний Новгород, здешняя писательская организация тоже ощетинилась: не наша, невесть откуда взялась, возомнила о себе, пусть вот поживет тут лет двадцать… тридцать… походит к нам на литобъединения, поучится писать… В итоге через год, на Всесоюзном совещании молодых писателей, меня приняли в Союз в обход областного, и, боюсь, этого мне здесь так и не простили, хотя, на мой взгляд, само понятие Союза писателей превратилось уже в архаизм. То есть для меня, во всяком случае. За званиями и регалиями я не гонюсь, и мне только смешно, когда меня называют здесь графоманкой. Чем плохое слово? Ну да, я не могу не писать, чему очень рада. Прекрасная мания!
 В Нижнем мне сначала нелегко приходилось - до тех пор, пока в 1988 году я не стала здешним представителем Всесоюзного творческого объединения молодых писателей-фантастов при издательстве «Молодая гвардия». За три года мы напечатали сто книг!  Лукьяненко у нас начинал, Бушков – много всего этого замечательного фантастического народа! Я тоже писала тогда фантастику. Тиражи были тоже фантастические: зашкаливали за сто тысяч экземпляров. Это было золотое время, когда гонорары мы возили в сумках-тележках. Отчасти потому, что в то лихое время деньги чуть не каждый день обесценивались. А потом наше объединение рухнуло вместе с Советским Союзом…  и моя дочь очень кстати сказала: «Да прекращай ты писать свою фантастику. Напиши лучше русскую «Анжелику!». Ей очень нравились эти книги. Я сказала: «Да пожалуйста!» - и написала роман «Тайное венчание». Печатало этот роман  издательство, которое, умирая, отдало все свои рукописи за долги молодому издательству «Эксмо». Этот роман там прочитали, он понравился, был издан, переиздавался под другими названиями, и продолжения его тоже много раз переиздавались.
Я в то время была совладелицей и редактором издательства «Русский купец» - потом оно называлось «Братья-славяне», - и мы выпускали словари русской мифологии, русской демонологии, исторических событий, имен и фамилий, славянские сказки – в общем, хорошие книжки! – и продавали их около универмага «Мещера». «Господа! – как сейчас помню, кричали мы, – посмотрите! Эта книжка стоит дешевле, чем полкилограмма колбасы!». И правда, дешевые книжки были, на газетной бумаге, хотя и с хорошими обложками. Каждый в 90-е выживал как мог. Но мы печатали не какую-то там «Кровавую Мэри», нашими сказками и словарями я до сих пор горжусь!
И вот «Эксмо» меня распробовало, и с 1994 года я являюсь автором  этого издательства.
Оживает минувшее вновь
- В некоторых ваших романах одним из действующих лиц становится город Нижний Новгород. В «Русской семейной саге», в романах серии «Любовь и тайна» вы называете конкретные адреса и связываете с ними совершенно конкретные истории, так что читатель словно путешествует вместе с вами по старым улицам. Как это получилось?
- Когда я приехала в Нижний Новгород из Хабаровска, здесь еще было полно деревянных домов, ныне сметенных могучим ураганом… и тогда они мне страшно напоминали Хабаровск. И я полюбила Нижний, как родной. Его дома и истории так меня заинтересовали, что захотелось не в каком-то абстрактном Нижнем жить, но знать о нем как можно больше. Про город я тогда узнала очень много! Правда, по моим ощущениям, «Русская семейная сага» прошла незамеченной для нижегородцев.
- Где вы берете материал? В архиве?
- Когда писала «Сагу» – да, работала в том числе в архиве. Но сейчас и без архива материалов хватает: столько всего издано! Только ищи и читай! И потом, в художественном произведении совершенно ни к чему излагать документы от начала до конца.
- Это как Жюль Верн листами цитировал энциклопедии?
- О, да. И мне это занудство было свойственно в начале творческого пути.
- Считается, что очень хорошо и полезно читать умные сложные толстые тяжелые тома, и не слишком полезно читать увлекательные легкие романы про любовь, особенно если эти романы - в мягких обложках. Отчего так?
- Мудрствуют лукаво! Знаете, почему я пишу такие книжки? Потому что мне самой их жутко не хватало в свое время – книг, где были бы любовь и действие. И  умная эта книжка или полезная, мягкая у нее обложка или твердая, для меня не играет совершенно никакой роли. Каждый выбирает по себе! Лучший, на мой взгляд, сюжет, выглядит так: «Цветок засохший, безуханный, забытый в книге вижу я…», а далее - исследование того, что там, тогда происходило.
Что, кстати, до «умных» книг, я их читаю страшное  количество. Но не произведения некоторых современных жутких писателей, а то, что мне нужно для работы.  
От авантюрных – к историческим
- Как у вас идет творческий процесс, как вы оживляете героев?
- Мне легче писать ручкой, чем на компьютере, хотя это и дольше. И чтобы расписаться, въехать в действие, я начинаю составлять перечень событий, описывать какие-то отдельные сцены. Ручка должна быть непременно с фиолетовой пастой, с мягким ходом. У каждого писателя свои причуды! Что до рождения героя… У меня не слишком богатая фантазия, но сильное ассоциативное мышление. И когда появляется задача отправить героя, скажем, в тот же Нижний Новгород 1910 года, я начитываю сотни страниц исторической литературы, и затем всё это начинает как-то оживать перед моим внутренним взором. Возникают люди, которые олицетворяют эпоху, а я с ними знакомлюсь, сживаюсь, управляюсь. Иногда, впрочем, такие персонажи попадаются, что управиться с ними сложно: выходят из-под контроля и ведут за собой.
- Своим лучшим произведением вы считаете…
 - «Семейную сагу». И «Мост бриллиантовых грез». Не то чтобы не написала ничего лучшего. Просто именно эти мне ближе всего. Моей дочерью эти книги зачитаны до дыр, как в свое время «Три мушкетера» и приключения Анжелики. И для меня это очень важно.
- Порой актеры признаются, что у них главный король Лир еще не сыгран.  А как обстоит с вашим самым главным романом? Написан?
- Может быть, уже написан и мой «Вертер»... А может быть, и нет! Просто есть книги, за которые я могу себя уважать: там и полет фантазии, и стремительное развитие событий, и интересный исторический материал. Это, конечно, прежде всего «Семейная сага», это и книги из серии «Любовь и тайна» - о династии этаких советских колдунов, наделенных паранормальными способностями: «Любовь колдуна», «Наследство колдуна», «В моих глазах твоя погибель», «Черная карта судьбы».  Вот-вот выходит пятая книга - «Ведьмин коготь». Время действия этих книг - с 1914 года по наши дни. Место действия - снова Нижний Новгород и любимый Хабаровск.
Еще один мой «Вертер» - «Гарем Ивана Грозного». Я Грозного обожаю! Хотя в нашей историографии отношение к нему отвратительное: как первый российский диссидент Андрей Курбский  его оболгал, так и понеслось. Грозного судят с позиций нынешнего мировосприятия. А время тогда было страшное, быть добрым никого не учили, жестокость провоцировала жестокость. И все-таки это был великий человек, великий государь, который собирал Россию так, как мог, хотя его не понимали, его предавали даже близкие друзья, близкие люди, тот же ненавистный мне Годунов... Какой фильм можно было бы снять по этому роману! Но от режиссера потребовалась бы немалая смелость, чтобы сломать стереотипы!
- Было ли у вас желание «убить» популярного литературного героя? Почему автор принимает такое решение?
- Ну просто надоедают герои! Я находилась на грани убийства детективщицы Алены Дмитриевой, а ведь она в некоторой степени мое альтер эго. Но моя замечательная дочь заступилась за нее, процитировав Михаила Светлова: «Я сам лучше кинусь под паровоз, чем брошу на рельсы героя». И привела в пример какого-то писателя, который расправился со своим героем, а потом сам погиб. И я, струхнув, в последнюю минуту  (в романе «Мода на умных жен») выдернула Алену Дмитриеву из-под пули, так что она продолжила свои странствия по жизни - как обычно, вприпляс. Впрочем, сейчас у меня дамские детективы отошли на второй план, так что Дмитриева мелькнула в последние годы всего-то раз.
- А что сейчас на первом плане?
- Исторические детективы. Вышли три книги про великую княжну Анастасию: «Тайна мертвой царевны», «Загадка воскресшей царевны» и «Проклятие безумной царевны». Есть версия, что великая княжна спаслась от расстрела, и вокруг этой истории существует масса самозванок. Все свои размышления и фантазии по этому поводу я изложила в трилогии, посвященной трем возможным участницам тех событий: спасшейся великой княжне, жившей под именем Натальи Билиходзе; «дублерше» Анне Андерсон; одной из несостоявшихся дублерш Надежде Ивановой-Васильевой, которая всю жизнь провела в сумасшедшем доме. Писать было невероятно интересно!
Вообще я пишу постоянно. Сейчас занята дамскими авантюрными романами для серии «Русские красавицы». Возможно, вернусь к детской фантастике: одно время самозабвенно писала для серии «Большая книга ужасов»! Словом, пока еще не знаю, как ляжет карта судьбы, но ведь истинному графоману невозможно остановиться!
Мария Федотова.
Справка «НН»
Писательница, сценарист Елена Арсеньевна Грушко (псевдоним Елена Арсеньева) родилась в Хабаровске.  
Окончила Хабаровский пединститут, училась на сценарном факультете ВГИКа. Работала на студии телевидения, в журнале «Дальний Восток», в Хабаровском книжном издательстве.
В 1988 переехала в Нижний Новгород.
Автор нескольких сборников фантастических рассказов.
В 1990-х обратилась к истории и детективам; под псевдонимом Елена Арсеньева написала около 130 любовно-авантюрных, исторических и криминальных романов. Считается родоначальницей российского авантюрного дамского романа.