Самоизоляция для дирижера Александра Скульского - время радостных огорчений

Самоизоляция для дирижера Александра Скульского - время радостных огорчений

В эти странные дни, когда многие привычные явления внезапно стали неосязаемыми, мы не ходим ни в театры, ни в филармонию, но посещаем виртуальные залы. А чем сейчас заняты реальные артисты и творческие коллективы?
Наш собеседник - художественный руководитель и главный дирижер симфонического оркестра Нижегородской филармонии, профессор Нижегородской консерватории, народный артист Российской Федерации Александр Скульский.

Оркестр готов удивлять
- Александр Михайлович, в конце мая вы обычно рассказываете об итогах концертного года. Продолжим традицию?
- Завершающийся так необычно концертный сезон еще совсем недавно мы могли назвать на редкость успешным. Было представлено двадцать шесть абонементов, один увлекательнее другого. Решительно все программы вызвали закономерный, ожидаемо высокий интерес слушателей. Так, большим спросом пользовался абонемент коллектива Camerata Simfonica, созданного на базе симфонического оркестра. Это ансамбль-трансформер: в зависимости от исполняемой программы он меняет состав, потому что берет в работу не только произведения для струнного камерного ансамбля, но весь камерный репертуар в принципе. Еще у нас успешно работают ансамбль ударных инструментов, ансамбль скрипок, ансамбль виолончелей, брасс-квинтет, струнный квартет, ансамбль альтов, биг-бенд… Такого количества коллективов, самостоятельно работающих внутри большого симфонического состава, нет больше нигде! В то же время самым продаваемым абонементом сезона в нашей филармонии оказался абонемент «Оркестр крупным планом».
Большой успех имел абонемент № 1 «Симфонии. Рядом с Бетховеном», приуроченный к 250-летию Бетховена. Неформатный, нешаблонный, он широко обсуждался в Интернете, в том числе в прессе. Программы его компонуются особо: с каждой симфонией Бетховена не случайно соседствует симфония с тем же номером, но другого композитора. Так, рядом с бетховенской Первой прозвучала Первая Брамса, которую, как известно, называли Десятой симфонией Бетховена! 
В уходящем сезоне состоялись гастроли нашего оркестра в Казани, Ульяновске и Саранске. Очень успешно проходили концерты для детей и концерты с участием детей. Интересно работала наша «мансарда» - камерный зал на четвертом этаже.
Играть и не сдаваться
- Наверное, главное наше огорчение - отмена Сахаровского фестиваля?
- Безусловно.  Планировавшийся, шестнадцатый фестиваль однозначно обещал стать самым интересным за всю историю и стал первым из Сахаровских фестивалей, который не состоялся.
Вторая неприятность постигла меня в апреле.  Я начал составлять летние программы, одновременно с этим  верстая концерты грядущего сезона, и впервые в жизни не смог включить в них все заявки, поданные музыкантами нашего оркестра. То есть в моей специальной папке столько заявок, что для их воплощения недостаточно целого филармонического года! Я был радостно огорчен: налицо творческая энергия музыкантов, их желание расширять свою исполнительскую деятельность, а программ банально не хватает  для того, чтобы все эти желания реализовать.
Сейчас идут трансляции наших концертов на сайте филармонии. Мы сохранили летний график: трижды в неделю - по средам, пятницам и воскресеньям - демонстрируется та или иная запись. Подключений, просмотров много. Я тоже смотрю концерты, но вовсе не для того, чтобы лишний раз насладиться звучанием оркестра или созерцанием себя за дирижерским пультом (смеется). Это возможность критического, аналитического взгляда со стороны.
- Не опасаетесь, что за время самоизоляции оркестр может потерять форму? Все-таки уже почти два месяца нет репетиций.
- Это моя прямая обязанность - не допустить потерь качества. Далее сообщу вам то, о чем мы обычно не говорим публике: в июне-июле ежегодно проводится аттестация оркестра. Она представляет собой индивидуальное исполнение оркестрового репертуара - так называемую «сдачу партий», и самоизоляция нам не помеха.
Затем, отсутствие репетиций вовсе не означает, что работа остановилась. Мы с оркестрантами постоянно общаемся через соцсети, по телефону и с помощью мессенджеров: используются все современные средства связи, причем не только для того, чтобы поинтересоваться самочувствием, но и чтобы наметить планы на ближайшее и отдаленное будущее. Словом, отвечаю на вопрос: снижения качества игры не допустим!
- А если снимут режим самоизоляции и разрешат культурно-массовые мероприятия в течение ближайшего времени - можем ли мы ожидать, что состоится традиционный летний благотворительный сезон филармонии?
- Если такое чудо произойдет, реализуется основная часть папки, переполненной заявками желающих играть музыкантов. Это - мечта моя, оркестра и всех наших слушателей.
Испытание - повод для развития
- Самоизоляция наложила на общество определенные ограничения, но, с другой стороны, наверное, и предоставила особые возможности, скажем, для саморазвития? Нашли ли вы в происходящем хоть какие-то плюсы для себя лично?
- Такой интенсивности пересмотра критериев, критической самооценки, такой насыщенной организационно-творческой работы не было бы без самоизоляции и без коронавируса. Говорить последнему спасибо я, пожалуй, все же не стану, но несомненно, что этот период дал толчок новым импульсам к развитию.
Также мы,  филармония,  непосредственно осознали, что не брошены в беде. Ведь все мы  получаем зарплату... В непростые времена мы ощутили поддержку. Вряд ли такое пришло бы к нам, не будь карантина. За такое открытие много кому следует сказать искреннее спасибо!
- Александр Михайлович, а вы-то чем занимались в свободное от работы время? Наверняка перечитали и пересмотрели множество интересного?
- Да, и самым для меня мощным открытием оказался роман «Карантин». Я обнаружил его совершенно случайно на полке собственного книжного шкафа…
- И что это за роман? Признаться, впервые слышу…
- Владимир Максимов, великий русский писатель. Эмигрант. Жил в Париже, руководил журналом «Континент». О нем есть очень много у Довлатова и у всех писателей, связанных с русским зарубежьем того времени. Мне достались два его романа под одной обложкой: «Семь дней творения» и «Карантин». Разумеется, я, клюнув  на название, начал с «Карантина». И это оказалось грандиозной, прекрасной литературой, которую я не знал и которая еще бы долго ждала своего часа, если бы не коронавирус.
Мария Федотова. Фото Александра Воложанина.