Разлучить брата и сестру смогла только смерть

Разлучить брата и сестру смогла только смерть

Когда в семье Таисовых, где уже рос мальчик, родилась девочка, в поселке говорили про них: «Красные дети». Издавна так повелось на Руси. И родители были довольны: тут тебе и лялька, тут и нянька. Неважно, что в обратном порядке: пятилетний Вадик взахлеб радовался появлению сестренки, ни на шаг не отходя от колыбели. И мать была спокойна: старший ребенок и присмотрит за малышкой, и, если надо, покормит.
Анютины глазки
Девочку назвали в честь бабушки - Анной. Но кликали по-разному, кто на деревенский манер Нюрой, кто, наоборот, по-городскому Нютой. Вадик неизменно называл любимую сестричку Анечкой.  Когда его угощали конфетами, бежал к Анечке делиться. В третьем классе собирали с пацанами  металлолом, Анечка увязалась за братом. Мальчишки дразнились, куда, дескать, с прицепом? А Вадим не обижался, и прямо тут же, в школьном дворе, завязывал ей развязавшиеся шнурки, переплетал растрепавшиеся косички. Завяжет бант, еще в маковку поцелует - иди, мол, побегай по травке…
Когда Анечка, девочка сообразительная и бойкая, пошла в первый класс в ту же школу, где учился старший брат, мальчишкам спуску не давала. А ее тронуть не моги, чуть что - пожалуется брату. Вся школа знала, Вадик за сестру порвет любого.
Однажды на уроке ботаники Вадик узнал, что желто-фиолетовые, приземистые,  никем не саженные цветочки, которые растут у них за сараем, называются «анютины глазки». Сбегал, нарвал букетик и принес сестре:
- Держи, Анечка, это твои персональные…
Тридцать лет спустя
В начале восьмидесятых Таисовы-старшие переехали в Горький. Вадим, отслужив в армии, жил с родителями, работал на автозаводе слесарем. И с каждой получки покупал любимой сестричке гостинцы. Сначала конфетками баловал, а как подросла - заколки пошли, браслетики, кулончики… Одним словом, всякая девчачья дребедень. Но уж с наступлением лета - непременно «анютины глазки». И все сетовал, что в цветочном магазине их не продают, приходилось за город мотаться.
Были у Вадима и девушки, знакомил он их всякий раз с сестрой, а та все нос воротила: у одной ноги слишком толстые, другая «дурочка ка­кая-то», третья «вообще не подходит». Молодой человек, казалось бы, и не обращал внимания на замечания ревнивой сестренки, однако с девушками вскоре расставался.
Но уж когда Анечка заневестилась, Вадим ее ухажеров через мелкое сито просеивал. И если кого допускал, то вопрос сразу же ставил ребром:
- Смотри у меня! Обидишь - не спущу…
Строгий взгляд старшего брата, его широкий мускулистый торс и крепкие кулаки служили в этом предупреждении весьма весомым аргументом. Немного охотников находилось на такую крепость.
Тридцать лет спустя Анечка не раз затевала скандал на эту тему:
- Из-за тебя замуж не вышла, всех парней разогнал!
Но это уж было тогда, когда  родители один за другим ушли в мир иной, Анечка окончательно смирилась с участью старой девы, а Вадим - старого холостяка. В поселке, куда брат с сестрой вернулись после смерти родителей, Вадима называли бобылем, а Анечку - Анкой-пулеметчицей. Прозвище свое она получила от сельчан то ли за излишне бойкий характер, то ли за манеру говорить - скороговоркой, как из пулемета…
Жили-были
Таких семей в поселке еще не видели: брат и сестра, считай, два одиночества. Ни детей, ни внуков - стареющий мужчина и стареющая женщина, некогда связанные кровным родством. Анна оттачивала свои бойцовские качества в здешних электричках, работая контролером. Все, кто норовил проскочить без билета, знали эту могучую бой-бабу: у нее не забалуешь! И боялись ее как огня. Побаивался ее и тихий Вадим, который теперь работал скромным кочегаром в соседнем поселке и на работу ездил на одной из таких электричек. Сутки через трое, но, слава богу, хоть такая работа была, а то бы Анечка не позволила на ее шее сидеть.
Как-то так с течением времени сложилось, что теперь она была в их доме за старшую. Командовала, контролировала, следила за порядком. С годами она даже ростом почему-то стала выше брата… И это еще одно доказательство тому, что женщине только дай волю, она все возьмет в свои руки. Вадим, похоже, был мягок или слишком любил свою сестру, чтобы вступать с ней в распри. Да вот только скользящий график работы кочегара оставлял слишком много свободного времени для раздумий. Пол подметет, белье постирает, картошки нажарит к приходу Анечки - а дальше что?
Словом, стал Вадим попивать, как все деревенские мужики. Дружбаны появились с сопредельными интересами, такие же, как он, одинокие, хоть и женатые. И вроде даже какой-то смысл появился в его мужском бытии: заныкать сотню-другую, увернуться от цепкого контроля сестры, притулиться в каком-нибудь сараюшке, опрокинуть стаканчик и ждать, как благословенное тепло согревает отчаявшуюся душу.
Но это в межсезонье. А зимой в сараюшке не насидишься - и темно, и холодно. Вот и решили они с дружком посидеть в тепле февральским вьюжным вечерком. «Или я не хозяин в доме?» - успокаивал себя 55-летний мужчина Вадим Григорьевич по дороге к этому дому.
- Еще чего? - В дверном проеме, грозно уперев руки в бока, стояла младшая сестричка Анечка. - Мне еще твоих собутыльников не хватало…
Первый день февраля
Как умел, Вадим извинился за сестру перед напарником и даже проводил его до поворота, сетуя на свою проклятущую долю. И вернулся домой с нетрезвым намерением выяснить наконец отношения.
...Вздрогнул тихий поселок от жуткого известия: сестра зарезала родного брата. И стыдливо засыпал драгоценный  февральский снежок скудные капли крови, упавшие на тропинку, да следы от скорой помощи и полицейского «бобика» возле подьезда.
Из материалов уголовного дела:
...По версии следствия, 1 февраля 2020 года  в квартире дома пос. Фролищи Володарского района в ходе семейного конфликта 50-летняя подозреваемая нанесла ножевое ранение нетрезвому брату. От полученных телесных повреждений 55-летний потерпевший скончался… При допросе она сообщила следователям СК, что поссорилась с родственником из-за того, что тот пришел домой пьяный. В таком состоянии она не хотела пускать его домой, а в ходе ссоры и совершила противоправное деяние...
- Она поначалу пыталась ввести нас в заблуждение, - рассказывал руководитель следственного отдела по городу Дзержинску, в чьем ведении находятся Володарский район и поселок Фролищи, майор юстиции Александр Майоров. - Говорила, что он «сам упал на нож», но выводы криминалистов были очень убедительны, направление раневого канала указывало на то, что удар был нанесен сверху вниз. В конце концов, вину в совершении убийства обвиняемая признала…
«Что же дальше?» - спросите вы. А дальше - только беспросветные тюремные будни. И слезы по убиенному любимому старшему брату.
Татьяна Чинякова.
(Имена фигурантов этого уголовного дела изменены автором в интересах проводимого следствия.)