Неравнодушные люди не дают погибнуть уникальным музейным экспонатам

Неравнодушные люди не дают погибнуть уникальным музейным экспонатам

В минувшие выходные на Щелоковском хуторе чистили снег. Неравнодушные нижегородцы собрались в музее деревянного зодчества на двухдневный субботник. Усердно, в охотку трудились и взрослые и дети, разгребая лопатами снег и откидывая его в сторону. Неплохо поработали, затем угостились «самоварным» чаем со сладостями, погрелись у самой настоящей печки в настоящей деревянной избе. Прогулявшись по территории музея, словно побывали в зимней сказке. Экскурсоводы, принимавшие участие в субботнике, живо представляли себе, как они будут показывать заезжим гостям деревянные раритеты.

Нужен глаз да глаз

Реставрация – дело тонкое во многих отношениях. Даже при наличии финансирования не всегда всё проходит гладко. Как показывает практика, за возрождением старинных объектов нужен глаз да глаз: чтобы не исказился их исторический облик или, того хуже, объекты не оказались бы окончательно утраченными. Взять тот же музей деревянного зодчества на Щелоковском хуторе: в конце ушедшего года успешно «сдали» уникальную мельницу-толчею, но чуть не распрощались с домом зажиточной крестьянки Павловой… Как сейчас обстоят дела?

Воспользовавшись случаем, корреспондент «НН» расспросила об этом градозащитницу Анну Давыдову – координатора движения «СпасГрад», сокоординатора фестиваля «Том Сойер фест».

– Анна, предположительно, у субботника было два повода: расчистить снег и осуществить общественный надзор, проконтролировать ход работ на памятниках деревянного зодчества?

– Общественный контроль мы осуществляли с августа по декабрь. Вместе с депутатом Гордумы Инной Ванькиной еженедельно ездили смотреть, начнутся ли работы с деревянным домом Павловой. Фундамент дома был готов еще летом, а вот деревянную часть подрядчик, компания «Зодчие Северо-Запада», и сам не реставрировал, и профессионалов не нанимал. Разобранный дом, по сути, гнил, лежа под неверно сделанным навесом. Дом, кстати, был неправильно разобран и промаркирован. По этому поводу было заведено административное дело, выписан штраф «Зодчим». Субботник понадобился и для того, чтобы ускорить процесс реставрации. Когда в происходящее вмешался губернатор, подрядчик в соответствии с законом нанял реставраторов – хороших, компетентных специалистов из Вологды, и мы собрались, чтобы помочь мастерам очистить площадку от снега. Так что можно считать произошедшее запуском очередного этапа реставрационных работ.

– Как вы оцениваете то, что уже сделано?

– Ну, конечно, мельница-толчея сейчас – достойный образец научной реставрации. На ее примере можно показывать, как правильно восстанавливать старинную деревянную архитектуру. Получилось отличное наглядное пособие… и объект туристического притяжения. О том, насколько давно требовалась реставрация, говорит тот факт, что в процессе работ пришлось заменить примерно 70% исходного материала мельницы. Сейчас в ней отреставированные бревна соседствуют с новыми. Сберегли всё, что только было возможно. Например, заглубленная в землю часть оказалась полностью сгнившей, просто в махры. Но вологодская фирма «Нагель», осуществлявшая работы, не стала ее отпиливать и выкидывать: с помощью эпоксидной смолы они восстановили нижнюю часть столба, на котором держится вся мельница. Это  хорошая, правильная реставрационная практика.

– Помню, когда о восстановлении мельницы-толчеи еще только мечталось, говорили и о том, что она будет работать - дробить зерно в крупу для каши на угощение гостям музея…

– Работать пока не будет, потому что нет ветра. Мельницы не случайно устанавливали в поле, где привольно гуляют воздушные потоки. Но скажу вам по секрету: мы с вами еще увидим, как крутятся лопасти этой мельницы!

Дом не выпустили

– Анна, а что с многострадальным домом Павловой?

– Благодаря общественному контролю и  позиции губернатора в отношении недобросовестных подрядчиков с их умыслом сгноить дом, на объект пришли отличные специалисты, которым грех не помочь. Что мы и сделали, очистив фундамент и площадку от снега. 

– Какой процент утраты оригинального материала прогнозируется по этому объекту?

– Навскидку около 50%. Плюс будет заново отстроен хозяйственный двор – сейчас его нет, но должен быть. Резная входная группа дома нашлась среди мусора…

– Что значит «нашлась»? Подрядчики ее потеряли, что ли?

- Нет, вовсе не потеряли, а свалили в мусор, чтобы потом выкинуть.

– Как это понимать?

– Выиграв конкурс и оставляя себе значительную долю полученных средств, «Зодчие Северо-Запада» планировали нанять субподрядчиков-работяг, которые бы просто сложили дом из новых бревен взамен «утраченного» подлинного объекта. Спасибо руководству музея и неравнодушным гражданам, которые 17 декабря встали около ворот музея, чтобы не дать вывезти разобранный дом неизвестно куда.

- Вы проводите в Нижнем Новгороде «Том Сойер фест», силами общественности восстанавливая исторические дома. Фестивальные сессии проходят очень дружно. Как оцениваете трудовые выходные на Щелоковском хуторе?

– Думала, придет человек семь – костяк нашей команды по «Том Сойер фесту». А было более пятидесяти! Отдельное спасибо жилищному кооперативу «Зенит». Жители домов, выстроенных неподалеку от музея, увидели информацию в соцсетях и пришли помогать. Всех нас гостеприимно встретила директор музея Марина Бугрова.

Приходил мэр! Юрий Владимирович тоже чистил снег наравне со всеми. Приходил по собственной инициативе,  он следит за ситуацией и знает, что дом Павловой – объект проблемный. Собственно, мэрия и является заказчиком проводимых реставрационных работ, так что глава города вполне логично пришел помогать и знакомиться с реставраторами. 

Комментарий

Марина Бугрова, директор Нижегородского архитектурно-этнографического музея-заповедника «Щелоковский хутор»:

– Сейчас на доме Павловой – уникальном, интересном и самом сложном объекте – работает группа аттестованных реставраторов под руководством Антона Мякишева. Все мастера имеют сертификаты Министерства культуры РФ и опыт работы на памятниках деревянного зодчества.

Есть идея: с наступлением подходящей погоды сделать часть реставрационного процесса открытой для всех желающих – скажем, демонстрировать какие-либо традиционные технологии на практике.

Уже совсем скоро начнется реставрация еще шести объектов. Это три амбара, баня Сутягиной, изба Обуховой – дом, перевезенный в музей самым первым, в 1969 году, и до последнего дня принимающий посетителей, а также водяная мельница. Кстати, сейчас разрабатывается проект по восстановлению плотины.

Субботник, к нашему и вологодских реставраторов радостному удивлению, посетило неожиданно много людей. Мы увидели, что нижегородцы искренне, открыто и бескорыстно любят музей, и готовы своим участием, всеми силами помогать ему. Это дорогого стоит!

При такой поддержке, при своевременной реализации намеченных планов у музея есть все шансы открыться уже в наступившем году.

Мария Федотова. Фото Александра Воложанина.