О смартфонах, зомби и потерянном времени рассказали в нижегородском ТЮЗе

О смартфонах, зомби и потерянном времени  рассказали в нижегородском ТЮЗе

Новый спектакль тюза «Сказка о потерянном времени» (6+) – это современная адаптация одноименной, широко известной по экранизации пьесы Евгения Шварца. В чем отличие от оригинала, и какие приметы нынешнего века увидели в постановке первые зрители?

Пять минут – это много или мало?

Действие поучительной истории о волшебниках, похитивших бесцельно проживаемое время у школьников, было перенесено в наши дни (инсценировка Марии Малухиной), чтобы сюжет сказки подросткам стал еще ближе. Второстепенные персонажи, реплики и ситуации также изменились, дабы не выглядеть архаично, и теперь дети тратят юность на социальные сети, съемки видеоклипов и катание на роликах. Однако структурно развитие событий осталось практически неизменным, как и истинные драгоценности (семья, взаимо­помощь, дружба).

В нашем случае, когда сказка еще достаточно памятна зрителям старшего и среднего возраста, но уже выросло не одно поколение, не видевшее фильма, – сама идея переформатировать произведение советского классика кажется оригинальной. Но было важно, как решит главную задачу – показать постаревших (а потом вновь помолодевших) в мгновение героев – режиссер, заслуженная артистка РФ Елена Фирстова.

Раскроем интригу: выручили силиконовые полумаски, скрывающие верхнюю половину лиц артистов. По замыслу, это сморщенная кожа, дополненная седым париком. Внешний уродливый вид и неестественный оттенок оказались довольно устрашающими, особенно если учесть, что на заднике сцены это периодически показывают крупным планом, а герои, как в загадочном лесу, иногда путешествуют по проходам в зале.

На экране, в дополнение к действию, возникает графическая плоскостная анимация (видео – Алексей Базунов), сродни схематической условности молодежных комиксов.

Визуальную часть спектакля оформляла художник Ольга Лагеда. В современном мире персонажи живут в ярком сочетании всевозможных цветов, а иллюзию перекрестков улиц и динамику города создает центральный подиум с наклоном ребер-дорожек, по которым суетливо пробегают пешеходы. На контрасте, ночной лес решен в монохромных мрачных оттенках, а костюмы волшебников (или восставших зомби?), подобны полуистлевшей ветоши, когда-то бывшей роскошными нарядами.

Как победить зависимость от виртуальной жизни?

Постановку дополнили массовые танцы, вокальные номера и музыка (композитор Александр Суворов), вызывающая аллюзии то на «Кармина Бурана» Орфа, то на «хардушку-веселушку» от AC/DC. Все это продолжает тенденцию театра, которая существовала в 2010-е годы – ставить спектакли по мотивам популярных музыкальных мультфильмов и кинокартин. Только формат мюзикла изначально не предполагает детальной проработки характеров.

Мотивация и линия судьбы главного героя – тиктокера Пети Зубова – вполне прямолинейная: потеряв то, что не ценил, он сумел обрести вновь, объединив усилия с такими же, как и он, постаревшими школьниками. Однако артисту Никите Чеботареву удалось сыграть этот образ с глубоким проживанием роли: его герой хочет не только вернуть молодость, но и найти себя в этом мире, ведь он понял, что мог успеть сделать многое даже за совсем короткую жизнь. Драмой обернулось неузнавание матерью сына в новом обличье.

Трое других стариков-подростков представлены достаточно функционально. Как и волшебники, о предыстории которых мы ничего не знаем и помолодевшими не увидим, – персонажи решены карикатурно, в комическом ключе, поэтому называть похитителей «злыми» будет некорректно. В скрипе их суставов и позвонков иные с горькой улыбкой узнают свои проблемы опорно-двигательного аппарата, и потому, конечно же, посочувствуют желанию омолодиться.

Накал противостояния оказался нивелирован: прогрессивное будущее со смартфонами предсказуемо победило одряхлевшее прошлое с механическими часами. Но далее зрителям, выходящим из зала, предстоит более сложная задача: справиться с настоящим «злом» – зависимостью от виртуальной жизни, то есть с самими собой.

Ольга Плаксунова. Фото предоставлено Театром юного зрителя.