В интернате для престарелых, что в Кременках Лысковского района, рассказали нам историю. Жил там участник войны, старый фронтовик, убеленный сединами и не имеющий ни кола ни двора. Только медали и ордена в коробочке хранил как самое главное свое имущество. О том, есть ли у него молодые родственники, говорить не любил, да и не ездил к нему особо-то никто.

«Прозрение»

Но вот стали расти ветеранские пенсии, грянул в прошлом году юбилей Великой Победы, а к 65-летию этого события по указу президента страны стали давать квартиры ветеранам, не имеющим приличного жилья. Уже тогда многие заговорили: зачем дают, ведь ветеранам всем за восемьдесят, фактически даем жилье их детям и внукам…

Казалось, ну и что с того — заслужили старики, чтобы хоть год-другой пожить в достатке, осознавая, что и внукам им есть что оставить в наследство, кроме памяти о Великой Победе.

Только вот ветерана, о котором речь, те самые внуки прежде не захотели ни кормить, ни обогреть рядом с собой. Отдали дедушку в интернат, чтобы не мешался. У него и документы на то, что он участник, толком оформлены не были. Есть среди фронтовиков такие скромные. А тут директор Иван Батраков послал нужные запросы, архивы подтвердили, что старик участник войны. И дед в одночасье оказался претендующим на президентское жилье!
Тогда и проснулась сыновняя любовь. Обнаружились дети, приезжали, плакали, просили руководство интернатом отдать своего ветерана обратно. С почестями увезли к себе — квартиру получать. Дед поехал. Во-первых, потому, что давно простил родных. Во-вторых, потому, что воевал за то, чтобы им лучше жилось. В-третьих, потому, что поверил: не важно, по какой такой причине проснулась у детей совесть. Важно, что чудо произошло, президентский указ объяснил некоторым забывчивым, кто такие участники Великой Отечественной войны и как их нужно беречь и уважать.

Солнечный круг

Есть в этом же доме удивительно светлая, добрейшая старушка — Евдокия Петровна Бодрова. 1913 года рождения, до ста лет осталось ей всего два года. В войну в Дзержинске работала на фабрике, потом в госпитале выхаживала раненых. Служила в лесхозе, собирала живицу — сосновую смолу. Не покладала рук, как и все труженицы тыла. Будто с той живицей передалось ей солнечное тепло, которое сохранила до глубокой старости. Теперь она первая рукодельница интерната, и этим теплом веет от ее рукоплетения: обвязала крючком буквально каждого, одарила и персонал. Считает, что дожила до таких преклонных лет за счет хорошего ухода и питания в доме престарелых.

— К Пасхе нам и крашеные яички привезли, куличи, красную рыбку. Все время фрукты, овощи, мясо. Жить да жить. Тут ничего не страшно. Если заболеешь, врачи — рядом, приходят, пять медсестер дежурят круглосуточно, и постригут, и помоют…

И всем бабуля довольна, только со слухом неважно стало. Поэтому о родных говорить с ней трудно, не отвечает. Есть у интерната и кладбище, всем домом провожают друг друга в последний путь. Точно представляют, как отпоет их отец Сергий, который взял над ними шефство, что похоронят на своем участке кременковского кладбища не в безымянной могилке, а в хорошем гробу под металлическим крестом с портретиком.

Штаб фронтовика

Если что ветеранам и бывает не так, то «военный» штаб последнего фронтовика этого дома работает круглосуточно. Григорий Иванович Радченко, самый мудрый и справедливый житель интерната, способен постоять за права жителей.

Живет он в одной комнате с местным поэтом Булановым. Порой дает ему темы для творчества. И хотя ветерану уже 88 лет, он хорошо помнит, как мальчишкой ушел на фронт, как служил в 791-м артиллерийском полку 2-го Украинского, как потом встречался на Эльбе с союзниками. 9 мая заслуженного фронтовика будет чествовать весь дом. Споет песни войны их знаменитый хор ветеранов в новых, специально сшитых концертных платьях, и библиотека из подаренных друзьями книг небось подготовит программу. И застолья с фронтовыми ста граммами не избежать, хотя стрики тут особо не пьянствуют.

— Многие сейчас в интернат не идут, если есть где жить и с кем, — говорит Григорий Иванович. — Дом ведь рассчитан на 105 человек, но с каждым годом все меньше сюда попадает людей. По статистике, реже стали выгонять на улицу нашего брата, ведь и пенсия прибавилась, и уважение появилось. Да и нам, что здесь до ста лет не дожить, в мирное-то время?..

Вера ЧЕБОТАРЕВА.