В Вачском округе Нижегородской области завершается очередной полевой сезон экспедиции, которая уже четвертый год подряд переворачивает наши представления об истории раннесредневековой Руси. Совместная экспедиция Нижегородского музея-заповедника и Института археологии РАН исследует могильник финно-угорского племени, чье название хотя и сохранилось в географии, но судьба до сих пор не разгадана до конца.

Исчезнувший народ.

Мурома – это финно-угорский народ, который в раннем Средневековье населял территории в низовьях реки Оки. 

В летописях он упоминается наряду с другими племенами – меря, весь, мордва. Однако к XII веку мурома словно исчезает со страниц истории. Ученые не говорят о внезапной гибели или изгнании – речь идет о постепенной, но мирной ассимиляции восточными славянами. Имя этого народа осталось в названии древнего города Мурома и в региональной топонимике, но сам он растворился в культуре Древней Руси.

Археологи давно знают о существовании этого народа по захоронениям, которые резко отличаются от славянских. Мурома хоронили своих умерших головой на север или северо-запад, в погребения клали богатый инвентарь: оружие, украшения, ритуальную посуду, а иногда и целые туши коней. Конь для них был не просто животным, а священным символом, и его почитание сохранилось даже тогда, когда традиция захоронения коней ушла в прошлое – образы коней начали появляться на женских украшениях.

Однако до недавнего времени многие вопросы оставались без ответа. Например, где именно жили эти люди? Археологи нашли место их погребений, но само поселение – селище, до сих пор остается неизвестным. И это одна из главных интриг нынешней экспедиции.

Вмешался случай.

История этого могильника началась в 2022 году, и, как это часто бывает, вмешался случай. Гендиректору НГИАМЗ  Юрию Филиппову написали неравнодушные местные жители в социальных сетях. Они рассказали, что в районе деревни Звягино неизвестные люди копают землю и находят «интересные зелененькие бронзовые штучки». Сомнений не было: на территории орудуют «черные копатели», которые ищут древние ценности.

– Мы даже не знали о существовании этого места, – вспоминает Юрий Филиппов. – Поехали на разведку и, используя металло­искатель, нашли яму, куда грабители сбросили все, что им было не нужно: обломки браслетов, бутылковидные привески, керамику. Две пригоршни находок – и мы сразу поняли масштаб. Могильник был поставлен на учет, а с 2023 года начались планомерные раскопки.

Так началась одна из самых масштабных археологических историй Нижегородской области. За несколько лет исследователи вскрыли тысячи квадратных мет­ров земли, они нашли порядка 42 захоронений и доказали, что этот некрополь функционировал не одно столетие. По последним данным, могильник использовался с VIII по XI век, а возможно, даже с VI века.

– Люди целенаправленно приходили на это место на протяжении нескольких сотен лет, приносили сюда своих покойных и, согласно устоявшемуся погребальному обряду, хоронили. Примечательно, что у нас практически нет случаев, говоря археологическим языком, наложения одних погребений на другие. Это позволяет предположить, что в то время, когда люди хоронили здесь своих сородичей, на поверхности земли существовали какие-то опознавательные знаки, маркировавшие каждое захоронение. Благодаря этому живые продолжали хоронить покойных, увеличивая длину ряда, и не возникало хаотичного перемешивания, когда одна могила перекрывает другую. В нашем представлении это было хорошо организованное древнее кладбище, настоящий некрополь муромы, – рассказывает заведующая сектором археологии Нижегородского музея-заповедника, руководитель экспедиции Анастасия Швецова.

Читают землю.

Несмотря на суровые полевые условия, в лагере царит уникальная атмосфера. Сюда съезжаются специалисты со всей страны: сотрудники институтов, музеев, студенты-историки ННГУ имени Лобачевского, Академии гуманитарных наук Москвы и просто фанаты своего дела.

На раскопе всегда многолюдно. В этом году исследователи вскрыли большую площадь, выявили 42 могильные ямы, из которых 15 полностью разобрали, а еще 11 находятся в работе. Каждое утро начинается с планерки, затем – спуск в раскоп. Здесь, на глубине до метра, в сырой глине и суглинке, археологи буквально «читают» землю.

Работа археологов на площадке должна быть предельно тщательной: важна абсолютно каждая деталь. Особое внимание обращают на грунт, его цвет позволяет определить: есть ли захоронение или нет. Еще данная деталь помогла заключить исследователям, что погребенные были в гробах, так как в грунте остались древесные частицы. Удивительно, но также, внимательно рассматривая грунт, можно предположить, какой был наряд. Анастасия Швецова рассказала, что маленькие светлые точки – это следы медного бисера, которым было расшито платье одной из погребенных. 

При работе с конкретным участком ученые делят могильник на части и аккуратно копают по 20 сантиметров. Также важным этапом является фотофиксация, что позволит создать полноценную базу данных, полученных экспедицией, необходимых для работы исследователей.

После извлечения находок следует этап реставрации, необходимые работы которого выполняются непосредственно «в поле».

– На предметах иногда сохраняются отпечатки органических материалов – кожи, ткани. Для нас это очень важно: по переплетению нитей можно определить, местная это ткань или привозная. Если она не производилась здесь, значит, у народа были торговые связи с другими регионами. Поэтому в поле мы работаем максимально деликатно, чтобы у специалистов была возможность извлечь как можно больше информации, – рассказывает реставратор Константин Таловин.

Если находка крайне хрупкая, то ее не поднимают, а берут вместе с грунтом – это называется «взять монолит». Так, в прошлом году ученые спасли уникальные фрагменты ткани, обернутые вокруг ног погребенной женщины, благодаря тому, что вовремя законсервировали грунт в лаборатории.

А где живые жили? 

Одна из самых основных целей экспедиции – поиски поселения, к которому относится некрополь. В археологии такие памятники часто соседствуют: могильник находится в отдалении от селища, но в пределах видимости. Здесь же ученые пока не могут точно определить, где находился жилой комплекс. По логике, он должен быть где-то рядом – возможно, на месте современной деревни Звягино или в ее окрестностях.

– Мы знаем, что здесь, на этой стороне есть несколько потенциальных мест. В прошлом году закладывали шурфы на огородах у местных жителей. Нашли битую керамику, но – позднюю, XIX века. Сложность в том, что могильник очень большой, мы насчитали уже 132 погребения и, возможно, их больше. Но если разделить это количество на 400 лет существования, получается, что в один момент здесь жила совсем небольшая община – может быть, всего несколько десятков человек. Найти их крошечное поселение в лесной и полевой местности – задача крайне сложная, почти детективная, – рассказывает научный сотрудник Института археологии РАН Ольга Зеленцова.

Модница с вековой историей.

Этот сезон принес уникальные артефакты, которые заставляют специалистов снова и снова пересматривать свои гипотезы. Самым ярким стало женское погребение первой половины VIII века. Сохранность предметов оказалась настолько хорошей, что ученые смогли практически полностью восстановить облик костюма богатой муромской женщины. Вокруг головы были обнаружены массивные бронзовые спирали. Долгое время их считали просто украшениями-жгутами. Но в прошлом году выяснилось: это часть сложной прически. Волосы с висков заплетались или наматывались на кожаные ленты, поверх которых нанизывали бронзовые спирали, и вся конструкция поднималась над головой, образуя «нимб».

– Это не каркас для головного убора, это именно прическа, которая требовала много времени и, вероятно, посторонней помощи. Она выглядела как сияние над головой. Такие сложные конструкции – одна из отличительных черт именно муромы, у других финно-угорских народов такого нет, – поясняет Анастасия Швецова.

Помимо такого убора, на груди у женщины была обнаружена крупная нагрудная бляха с дверцей – металлический диск с откидной крышечкой. Подобные находки крайне редки, и их значение до сих пор вызывает споры.

– Есть гипотеза, что это не просто украшение, а часть погребального ритуала. Крышечка – это символ дверцы, через которую душа покидает тело в мире ином, – комментирует научный руководитель экспедиции, старший научный сотрудник Института археологии РАН Ольга Зеленцова. – Но это лишь предположение. Назначение точно неизвестно.

Кроме того, на женщине было множество других украшений: две шейные гривны, височные кольца, браслеты, шумящие подвески с изображениями коней и утиных лапок. Утка, кстати, у муромы тоже была священным животным, и ее изображения часто носили как обереги. Возраст погребенной удастся узнать только после лабораторной экспертизы зубов, они, кстати, были найдены в хорошем состоянии, что позволяет предположить, что девушка была достаточно юна.

Еще одна важная находка – особая застежка, которая была характерна для VI века. Это означает, что, возможно, обнаруженный некрополь начинает свою историю еще раньше. На данный момент самые древние захоронения относятся к VIII веку, в этом году археологи заключили, что могилы располагаются определенным образом: чем севернее, тем старше, поэтому есть основания продвигаться в этом направлении дальше. 

– Мы нашли застежку-сюлгаму, характерную для VI века. Но это еще не означает, что погребение относится именно к этому периоду. Умершей женщине когда-то могла подарить украшение ее бабушка. Сюлгама встречалась у мурома на протяжении всего периода существования этого племени, но ее вид постепенно менялся. Таких застежек у нас уже две, и это вселяет надежду, что могильник действительно более древний, чем считалось ранее. Также для VI – VII веков характерны и сердоликовые бусины. Это тоже может нам помочь в датировке, – объяснила Ольга Зеленцова.

Ничего святого...

Раскопки здесь – это не только наука, но и спасение. За четыре года «черные копатели» не раз посещали это место. Ученые признаются: полностью остановить их невозможно, но можно переиграть.

– Мы каждый год освещаем работы в СМИ, приглашаем блогеров, чтобы привлечь внимание общественности. Установили камеры наблюдения с длительным аккумулятором. Наде­емся, что это помогает. Но главный способ защиты – мы сами. Чем быстрее  раскопаем, законсервируем и вывезем предметы в музей, тем меньше соблазна будет у грабителей, – говорит Юрий Филиппов.

По его словам, металло­искатели, которыми пользуются «черные» копатели, должны быть приравнены к охотничьему оружию и зарегистрированы, а продажа ограничена, возможно, лицензирована. Наказание за использование таких современных орудий поиска должно быть самым суровым, его необходимо предусмотреть в Уголовном кодексе. В сентябре Юрия Флиппова с коллегами приглашают в Государственную Думы, где они намерены поднять этот вопрос перед депутатами.

На следующий год раскопки продолжатся. Ученые уверены: могильник имеет еще как минимум один «недоисследованный» участок, который может дать новые ответы. И, возможно, наконец, укажет, где же жили те самые люди, чьи кости и украшения сейчас достают из земли с такой бережливостью. Ведь для археолога каждый фрагмент – не просто древность. Это чья-то жизнь. Как говорит Юрий Филиппов, «в каж­дом из нас, родившихся в этом регионе, течет капелька муромской крови. Этот народ не исчез. Он растворился в нас». И найти его прошлое – значит лучше понять себя.

Справка «НН».

К археологическому изучению могильника летописной муромы в Окском правобережье большое внимание проявляют  как в отделении Российского исторического общества в Нижегородской области, так и в Институте археологии РАН. 

Территории правого берега Оки на участке от Перемиловых гор на севере до реки Сувадь на юге в VIII–XI веках были заселены финно-угорскими племенами муромы (современные территории Павловского, Вачского и Выксунского муниципальных округов Нижегородской области). Письменные источники, за исключением нескольких кратких упоминаний, не сохранили информацию об этом народе. Один из таких источников – Повести временных лет, где о мурома упоминания содержатся весьма кратко: «а по Оце реце, кде втечеть въ Волгу, мурома языкъ свой...». 

Археологическая экспедиция Нижегородского музея-заповедника была возрождена в 2022 году после длительного перерыва по инициативе и при личном участии генерального директора Нижегородского музея-заповедника, сопредседателя отделения Российского исторического общества в Нижегородской области Юрия Филиппова. В данный момент исследования экспедиции направлены на изучение могильника летописного племени мурома в Окском правобережье.

Грунтовый могильник, получивший название «Звягино 2», был впервые зафиксирован и поставлен на государственную охрану в 2022 году. Своевременный отклик на сообщение местных жителей позволил сохранить уникальный объект археологического наследия Нижегородской области от разрушения «черными копателями». Первые археологические раскопки на территории могильника были проведены в полевом сезоне 2023 года.

 Современный уровень исследований позволил проследить мельчайшие детали и провести комплексное исследование артефактов в лабораторных условиях.  Расширение площади исследований позволит получить информацию о планировке могильника и времени функционирования. Новые погребальные комплексы принесут дополнительные сведения о населении муромы: половозрастном составе и, вероятно, статусе и роде деятельности его представителей.

Открытые в прошлые сезоны погребения начала X и первой половины XI в. поставили перед экспедицией несколько научных проблем: соотношение могильника с расположенным в 800 м к юго-востоку от него Чулковским, который датируется VIII – концом IX в., поиск погребений второй половины Х в. и позднейших захоронений, маркирующих время прекращения функционирования муромского кладбища и смены населения в правобережье Оки.

Как говорится в материалах Института археологии РАН, переход к столь большим по объему работам позволил исследовать комплексы, охватывающие четыре века летописной муромы от VIII столетия до XI в., проследить развитие материальной и духовной культуры населения, оставившего могильник. В ходе работ получены материалы, иллюстрирующие этапы становления и развития культуры финского населения в VIII–IX вв., включения его в сферу влияния древнерусского государства в X столетии и завершением процесса его аккультурации в XI в. Примечательно, что в ХI в. уже не только Муром, но и Заокские земли стали плацдармом расширения государства на восток, а Муромские земли стали восточным краем Руси.

Александра Поспелова. Фото автора.