«...Обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их», – так булгаковский Воланд рассуждал о москвичах времен послереволюционной России. Тогда миллионы людей жили в коммуналках, и квартирный вопрос, действительно, становился источником конфликтов и нравственных испытаний. Но с тех пор прошло сто лет. И тут выяснилось, что квартирный вопрос, подобно вирусу Эбола, распространился далеко за пределы столицы, поразив, в частности, и некоторых наших с вами земляков.

Мать и сын.

Эту историю, написанную в жанре уголовного дела, сегодня мне рассказывает старший следователь следственного отдела по Советскому району Нижнего Новгорода регионального СУ СКР, старший лейтенант юстиции Егор Лощилов. Егор Олегович – продолжатель славной династии правоохранителей. В свое время с отличием окончив обучение в Московской академии СК РФ имени А.Я. Сухарева, он начинал карьеру следователя в Шахунском МСО. В его послужном списке немало сложных расследований, итогом которых становился приговор суда. Неизменным остается лишь уголовно-процессуальный кодекс, считает следователь, все совершенные преступления не похожи друг на друга, равно, как и те, кто в материалах уголовного дела является главным фигурантом.

Будущий фигурант этого уголовного дела родился и жил в Московском районе тогда еще города Горького. Вполне благополучная семья – мама, папа и их единственный сынок – занимала двухкомнатную квартиру в многоэтажном доме на улице Коминтерна. Первенцу не исполнилось и года, как Горький переименовали в Нижний Новгород. А когда ребенок пошел в школу, то пережил новое потрясение: родители развелись. У мальчика, который по решению суда остался жить в этой квартире с мамой, начинались сложные с ней взаимоотношения. Отец по каким-то, нам неведомым причинам, общался с сыном редко, мать все время проводила на работе – она уже тогда занимала ответственную должность. Были и приводы в детскую комнату милиции, и увлечение игровыми автоматами, и «плохая» компания. Как следствие – случаи воровства, первая рюмка, первый «косячок»... Тем более, что в период пубертата его  мама вышла замуж. Некоторое время жили втроем в квартире на улице Коминтерна. Мать надеялась, что теперь крепкая мужская рука отчима поможет парню в становлении на путь истинный, но тот уже закусил удила и только усугубил акцию протеста. Так что даже пришлось отдать его на перевоспитание биологическому отцу – года полтора Сергей жил с ним. Тем временем отчим продал свою воронежскую квартиру, взамен купил жилье в Нижнем – в новом доме на улице Оранжерейной, что в Советском районе, куда семья и переехала. Наталья Николаевна все еще надеялась перевоспитать бунтующего сына, «поступила» его в Волжскую государственную академию инженеров водного транспорта. Не сдав сессию на первом курсе, Сергей был отчислен. Мать не сдавалась, ей удалось договориться с руководством вуза, сына вернули в альма-матер, но на втором курсе он окончательно бросил учебу и... вскоре женился.

Двушка на Коминтерна.

Молодые поселились в пустующей до этого двухкомнатной квартире на улице Коминтерна, которая была записана на Наталью Николаевну, но обещана Сергею.

– Ты же у меня единственный, потом на тебя перепишу, – опрометчиво пообещала мать сыну. А у того уже родился свой сын – казалось бы, живи да радуйся. Наталья Николаевна воспрянула духом – вот и у Сереженьки все образуется... Однако через пять лет невестка подала на развод и, забрав ребенка, покинула квартиру на Коминтерна. Сергей остался там жить один. Нигде не работал, был фактически на содержании у матери, которая оплачивала не только коммунальные услуги, но и все долги непутевого сына.

Конечно же, Наталья Николаевна не теряла надежды. Имея обширные связи, периодически устраивала Сергея на очередную работу, но тот надолго нигде не задерживался. Муж Натальи Николаевны, не желая расстраивать любимую жену, терпеливо наблюдал эту карусель, не вмешивался. До тех пор, пока его противостояние с пасынком не перешло однажды в открытую фазу.

Сергей всегда приходил в квартиру на Оранжерейной как к себе домой. Вальяжно развалившись на диване перед телевизором, в очередной раз высказывал какие-то претензии матери. Отчим сделал ему замечание, дескать, она тебя, взрослого мужика, содержит, а ты еще хвост поднимаешь...

Слово за слово, скандал закончился дракой с вызовом полиции на «место происшествия».

– И больше не появляйся в моем доме! – отчим указал великовозрастному пасынку на дверь.

Наталья Николаевна поддержала мужа:

– Не стану оплачивать квартиру и твои расходы...

Она помнила про свое обещание, но понимала, если переписать квартиру на сына, он скоренько спустит ее за долги.

– Последние три-четыре года конфликт только нарастал, – рассказывает Егор Олегович. – Пасынок постоянно угрожал отчиму и матери: «Убью!», «Отрежу голову!», «Закопаю!»...

Позже Сергей демонстративно выписался из квартиры на Коминтерна, жил без регистрации, ночевал у друзей, где придется. Вынужденно и работал где придется – к примеру, на автомойках, где брал ночные смены, там же ночевал. И, как оказалось, вынашивал план мести.

Следователь Лощилов: «Он шел убивать...».

Зацикленность на обещанной двушке, которая уплыла из-под носа, благодаря, как считал Сергей, отчиму, и лишила его привычного комфорта, всякий раз бередила душевные раны обиженного пасынка. Это была не чужая ему семья. Мать – коммерческий директор крупного медицинского центра, ее муж, а Сергея отчим – председатель ТСН, живут, понимаешь ли, душа в душу, отмечают праздники, ездят на работу в авто, в отпуск отправляются на заграничные курорты... А он – болтается, как цветок в проруби: ни кола, ни двора. Никакой люб­ви извне. И внутри – только ненависть и нарастающая жажда мести. 

...Вечером 14 августа по тротуару улицы Оранжерейной шел высокий молодой мужчина. Час пик миновал, горожане, вернувшись с работы, занимали места за накрытым столом, время ужина совпадало со скандальными ток-шоу на каналах ТВ, и улицы в это время становились безлюдными. За спиной у мужчины болтался полупустой рюкзак, в котором находился нож – как потом будет записано в полицейском протоколе, «хозяйственно-бытового назначения». Мужчина, а это был без пяти минут фигурант уголовного дела, тот самый Сергей, шел убивать. Позже его мать на допросе у следователя дрожащим голосом произносила страшные вещи:

– Думаю, если бы в тот момент ему попалась я, он не пощадил и меня...

Но навстречу шел муж Натальи Николаевны, отчим Сергея. Он протянул пасынку правую руку для приветствия. В ответ тот инстинктивно тоже протянул было правую руку, но левой в этот момент нанес отчиму удар ножом в шею.

– Отчим успел увернуться, – рассказывает старший следователь Лощилов, – и это спасло ему жизнь. Нож вспорол лишь подкожно-жировой слой...

Из материалов уголовного дела:

«По версии следствия, 14 августа 2026 года обвиняемый 1991 года рождения, находясь возле дома на улице 1-й Оранжерейной города Нижнего Новгорода, в ходе ссоры с отчимом, нанес ему удар ножом в область шеи...  Пострадавшего госпитализировали в городскую больницу № 35, где врачи оказали ему необходимую помощь, благодаря чему он остался жив... В совершении данного преступления задержан местный житель. Судом в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В ходе допроса следователю СК России обвиняемый пояснил, что конфликт произошел из-за жилищного вопроса...».

Хочу в тюрьму!

– Защищаясь, отчим ударил пасынка между ног, тот сначала осел, а потом убежал, – продолжал рассказ Егор Олегович. – По дороге выбросил в кусты окровавленный нож. Скорую вызвал коллега пострадавшего, случайно оказавшийся поблизости, он теперь проходит свидетелем по делу...

Старший следователь Лощилов не сразу понял, почему задержанный с такой готовностью написал явку с повинной, охотно признал свою вину и ничуть не раскаивается в содеянном. И только в процессе долгого общения понял замысел Сергея.

– Похоже, он для себя уже выбрал криминальную направленность жизненного пути. И соответствующая компания друзей подобралась, – оказавшись по другую сторону баррикад, Егор Олегович, кажется, пытается сопоставить свою жизнь с жизнью своего подследственного. И хотя старший следователь по возрасту намного моложе, оба они представители одного поколения.

– Я еще в академии окончательно понял, что хочу стать следователем, – говорит о себе Егор Лощилов. – Мой отец, бывший сотрудник органов внутренних дел, с детства прививал мне чувство справедливости и долга перед Родиной...

А Сергею от друзей было известно, что «убийственная» статья (статья 105 УК РФ об убийстве и покушении на убийство. – Прим. Т. Ч.) на зоне котируется особо. Если он и радовался тому, что отчим выжил, то не из сострадания к нему. Мол, статья «уважительная», а срок наказания меньше, чем за убийство. Ему прямо-таки не терпится быстрее оказаться за решеткой – раньше выйдет на свободу и уж тогда...

Главный фигурант уголовного дела по статье о покушении на убийство – давно уже не тот мальчик, который связался во дворе с плохой компанией. Он сознательно сделал свой выбор. Но недавно я узнала, что на Востоке есть одна мудрая поговорка: «Неважно, как далеко вы ушли по неправильному пути, – возвращайтесь».

Татьяна Чинякова. 

(В связи с требованиями УПК имена фигурантов уголовного дела, следствие по которому началось лишь неделю назад, изменены автором).