История жизни и любви известных рокеров — солиста легендарного «Парка Горького» Алексея Белова и его супруги Ольги Кормухиной — необычна и поучительна. Присутствие в хит-парадах, эфиры на главных теле- и радиоканалах страны, гастроли — и все это с песнями, которые еще недавно считались «неформатными». Когда звездная пара недавно побывала в Нижнем, мы порассуждали с ними, как это произошло.
      Вдруг стала митрополитом
Поначалу планировалось сделать интервью все-таки с Беловым, но сразу стало понятно, что разделить музыкантов практически невозможно, да, наверное, и не нужно. И все же первый вопрос был Белову:
— Алексей, 15 лет у вас не было студийного альбома. Как обстоят дела сейчас?
Алексей БЕЛОВ: — Материала накопилось очень много. Процесс его собирания отнюдь не физический: в студии всегда присутствует некая духовная субстанция. Она, кстати, была и у прежнего «Парка». Но как-то наступил момент, когда у нас не было работы, вообще ничего, и кому-то из нас пришла идея пойти в храм. Мы отправились в московский Елоховский собор. Я не знал тогда, что там лежат мощи «моего» святого — митрополита Московского Алексия…
Ольга КОРМУХИНА: — Когда я спросила у батюшки, кто я, он сразу сказал: «Митрополит». Он теток всех называл именами мужей — потому что в брюках ходили.
А. Б.: — …Пришли туда, знали примерно только, как креститься, взяли свечки. Но все это было очень искренне. И уже через два месяца мы были в США, участвовали в вечеринке, где были Бон Джови, прочие музыканты, которых мы раньше видели лишь на видео.
     Шерон Стоун напугала
А. Б.: — Вы позволяете себе хулиганство, как в песне Moscow Calling, где вместо этих слов вы иногда поете «Носков Коля»…
— Это шутка. Чего я только не кричал за эти годы в этом припеве…
— В Америке у вас все складывалась успешно. Почему же вы тогда вернулись?
А. Б.: — Мы приехали в Штаты в 1988 году, но это было лишь знакомство. А потом записали альбом, сняли клип, и — успех. И провели там пять лет. Уезжали из СССР, наполненного оптимизмом, а в 94-м вернулись в страну, где все было как будто залито свинцом. Но потом, приезжая в Россию, я удивлялся постепенному ее возвращению. Появлялся оптимизм, но он был уже другой, я видел в нем духовное зерно, и мне захотелось быть к этому причастным. Знаете, у группы была такая популярность, когда тысячи людей заводились от наших голосов, это было даже сильнее секса. Но когда потом снова полетел в Америку, то видел все уже другими глазами. Как то, сидя рядом с Шерон Стоун, я обратил внимание, что она всем улыбалась, но стоило ей отвлечься, как в глазах ее был виден такой ужас, что я испугался…
    Додружились до венчания
— Кстати, когда вы впервые приехали с Ольгой на остров Залит и вдруг услышали от старца Николая: «Венчайтесь!» — как вы это восприняли?
А. Б.: — Мы оба испугались.
О. К. — Когда он это сказал, мы рванули в разные стороны. Я первая опомнилась, сделала вид, что ничего не поняла, снова подошла к батюшке и говорю: «А это что, воля Божия?»…
А. Б.: — Мы учились дружить…
О. К. — Да, мы дружили, потом повенчались, а потом уже и дети пошли. (Улыбается.) Но мне до сих пор удивительно даже не это, а то, с какой нежностью Господь относится к нашим желаниям. Ведь батюшка предсказал мне Алексея за год до знакомства! Я уже собиралась в монастырь, а старец говорит: «Какой монастырь! Вот муж вернется, будете венчаться». И через год на ступеньках храма я встретилась с Лешей…
Оксана ЗЕМСКАЯ.