Заключенным следственных изоляторов отныне категорически запрещается ругаться матом и употреблять принятый в криминальной среде жаргон - "феню" (или "блатную музыку") в общении друг с другом и с сотрудниками федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Вступили в законную силу поправки, содержащиеся в подготовленном Министерством юстиции приказе "Об утверждении Правил внутреннего распорядка СИЗО". Об этой законодательной инициативе Минюста "НН" уже рассказывали. Напомним, что еще в конце 2013 года, на стадии обсуждения, далеко не всем специалистам из силовых ведомств и правозащитникам эта инициатива юридического ведомства казалась до конца продуманной.

• Простор для злоупотреблений?

Например, председатель региональной Общественной наблюдательной комиссии Александр Листков раскритиковал инициативу, посчитав ее избыточной, так как под содержащуюся в ней формулировку можно подтянуть все что угодно и кого угодно.
- Нарушение правил внутреннего распорядка, к коему теперь относится и запрет на "феню", несет за собой помещение в штрафной изолятор - ШИЗО, - напомнил Александр Николаевич. - Боюсь, что это даст широкий простор для применения наказаний. Как я уже говорил, раньше злостным нарушением режима было насилие или его попытка по отношению к сотрудникам, групповые действия и групповое неповиновение. А сейчас под злостные нарушения подвели даже блатной язык. При таком правиле в колониях из отрядов чуть ли не всех поголовно можно отправлять в ШИЗО - изоляторов не хватит.
По мнению председателя ОНК, за последние годы использование жаргона в местах лишения свободы усилилось. Причина - недостаток воспитательных мер.
- За колючей проволокой воспитывают и исправляют в основном отправкой в ШИЗО, в помещение крытого типа (ПКТ) или в карцер, - рассуждает Александр Николаевич. - А может быть, сотрудникам исправительных учреждений начать с себя? Не так давно сам заместитель директора ФСИН признал, что сотрудники исправительных учреждений сами говорят "по фене". Высокий чин призвал коллег разговаривать на правильном русском языке, а не опускаться до уровня тех, кого они перевоспитывают.
Не учтено в принятой норме и то, что бывают случаи, когда общение "по фене" связано, так сказать, с производственной необходимостью. Это происходит тогда, когда сотрудники оперативной службы ГУФСИН, не выходя с зоны, раскрывают преступления, годами числившиеся на воле в ранге нераскрытых.

• С общими понятиями 

- Очень много преступлений раскрывается уже после того, когда преступник попал в колонию, - делится мыслями бывший руководитель областного управления по борьбе с организованной преступностью Евгений Макаров. - Человек так устроен, что после переживаний, связанных с арестом, нахождением в СИЗО, приговором, заключенный оказывается в отряде исправительной колонии и там-то он расслабляется до такой степени, что признается приятелю: "А за мной еще одна загубленная душа - старушка, которую я закопал там-то…". Не пойманный за руку убийца признается и сам не знает, что его новый знакомый сотрудничает с оперативной частью колонии.
По словам экс-полковника, чтобы подобные тюремные исповеди не оставались без должного внимания, в тюрьмах и колониях уже не один десяток лет существует своя оперативная служба с разветвленным аппаратом осведомителей. Действующая система такова, что опер, который получил ту или иную информацию от осведомителя, тщательно проверит ее, после чего оповестит об этом уже коллег из уголовного розыска того подразделения, которое не раскрыло убийство старушки, числящейся в розыске как без вести пропавшая.
Полковник милиции в отставке Макаров признается, что и сам когда-то работал в оперативной части одной из нижегородских исправительных колоний, поэтому даже он, человек, имеющий диплом о высшем филологическом образовании, первое время не мог "разогнуть пальцы" и избавиться от "фени". Приходилось применять к себе поистине титанические усилия, чтобы вновь научиться разговаривать на литературном языке.
- Во время таких командировок при общении с осужденными мне приходилось обращаться к ним на понятном им языке, а "феня", надо сказать, достаточно специфична, что называется "с распальцовкой", - признается подполковник милиции в отставке Михаил Касторский. - А иначе будешь говорить с ними на разных языках.

• За "базаром" и так следят 

- Что касается матерных выражений, которые могут употребляться заключенными СИЗО, то внесение их в перечень запрещенных - это, скорее всего, дань Кодексу об административных правонарушениях РФ. В статье 20 КоАП РФ прописано, что "нарушение общественного порядка, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, карается штрафом или административным арестом до 15 суток", - комментирует нижегородский адвокат Алексей Ильин. - Я воспринимаю эту норму положительно, так как и сам не матерюсь, и другим не рекомендую этого делать. Тем более что, находясь в процессуальном статусе "пребывание под стражей", сквернословить, на мой взгляд, только себе дороже.
Впрочем, по заверениям большинства бывших заключенных, с кем приходилось общаться, запрет на ненормативную лексику в тех же СИЗО, тоже излишняя мера. Дело в том, что на мат в тюрьме всегда было наложено табу. И связано это отнюдь не со стремлением к чистоте блатной речи, а с элементарным желанием человека выжить. В тюрьме всякий арестант патологически следит за своей речью, потому что "мужик - сказал, мужик - сделал. Докажи!" А как доказать русский мат, который и строится-то в основном вокруг только одного известного физиологического процесса. Но коль не сможешь доказать - держись и никакой пощады не жди…
Кроме того, арестантам отныне не разрешается закрывать "глазки" видеокамер наблюдения, передавать сокамерникам свои личные вещи, приобретать их у других лиц, одалживать или брать во временное пользование с нарушением установленного порядка, а также принимать лекарства без предписания врача изолятора.
- Какие "тюремные средства" от простуды иногда применяют заключенные в СИЗО, мы по роду своей службы, к сожалению, знаем, - резюмирует официальный представитель пресс-службы УФСКН РФ по Нижегородской области Денис Шаховской. - Поэтому последний пункт запрета о недопущении приема лекарств без предписания врача изолятора я считаю особенно важным. Потому как только дай волю фантазиям арестантов, и те такое самолечение изобретут, что хоть сразу вызывай наркологов!
Константин ШИШАРИН. Фото Александра ВОЛОЖАНИНА. Коллаж Геннадия ВОЛОДИНА.

• Тем временем

Последний звонок полагается не всем
С советских времен мы смотрели западные фильмы, и многие только завидовали киношным персонажам в том, что они имеют право на звонок близким в случае их задержания полицией. И вот с начала 2016 года вступили в силу поправки в УПК РФ, которыми и наши фигуранты уголовных дел получили право на звонок своим близким при задержании длительностью не менее пяти минут.
- Такой закон был подписан президентом РФ за день до наступления нового года, - рассказал "НН" адвокат Александр Кутырев, добавив, что теперь никто из служивых не рассмеется в лицо в ответ на слезную просьбу позвонить близким. - Закон предусматривает то, что в течение трех часов с того момента, как вас доставили в орган дознания или к следователю, вам разрешат воспользоваться или своим мобильным телефоном, или пустят к казенному. Но с условием, что разговор будет длиться не более пяти минут и обязательно в присутствии представителя правоохранительных органов.
А отказать в праве на звонок задержанному следователь может в том случае, если в интересах предварительного расследования имеется необходимость какое-то время сохранить тайну вашего задержания. Но такое возможно только с письменного разрешения прокурора. Однако если речь идет о несовершеннолетнем, его родители должны быть оповещены в обязательном порядке.
В случае же, если задержанный является адвокатом, то о его задержании в обязательном порядке уведомляется адвокатская палата субъекта РФ, членом которой он является.
Законом также вносятся поправки в статью 92 УПК РФ. Теперь присутствие адвоката при составлении протокола задержания становится обязательным, если этот защитник участвует в производстве по уголовному делу с момента фактического задержания подозреваемого.