Звукорежиссер Камерного музыкального театра Владимир Илларионов: «Все силы - для усиления впечатления»

В свое время реформатор театра Станиславский более чем скептически отнесся к предложению дирижера применить микрофон для усиления звучания оркестра в мхатовском спектакле:  «Это чудовищно… Николай Васильевич Гоголь, «Мертвые души» - и микрофон…».

В роли волшебника

Сейчас Константин Сергеевич воспринял бы все по-другому: ни один театр  не обходится без современной аудиотехники, специальных компьютерных программ и звукорежиссера. Из создателей спектакля в Нижегородском КМТ имени Степанова именно этот человек, пожалуй, чаще всего остается в тени, разве что в программке прочитаешь его имя: Владимир Илларионов.

На первый взгляд, дело звукорежиссера – чисто техническое: сидит себе за пультом, переключает тумблеры, кнопочки нажимает. Зрителя не очень-то интересует, чем он там занимается, а вот участники спектакля без звукорежиссера не смогут обойтись. По большому счету, его вклад в успех мюзикла или эстрадного шоу сопоставим с вкладом самих артистов. Такой творческой личностью, профессионалом высокого уровня и  является Владимир Аркадьевич Илларионов. Искусству Мельпомены он посвятил более тридцати лет: сначала служил в академическом театре кукол, затем и поныне – в КМТ.

В интервью «НН» Илларионов поделился, почему выбрал профессию звукорежиссера и признался, что у него нет в театре нелюбимых спектаклей.

- Владимир Аркадьевич, что же привело вас в театр?

- Не привело, а привел - мой зять. Он работал в ТЮЗе, а я, когда еще учился в радиотехникуме, ходил к нему: мне было интересно  копаться в аппаратуре, ремонтировать. После службы в армии меня пригласил в кукольный театр Владимир Николаевич Дуркин: он был там и осветителем, и радистом, искал себе ответственного помощника. Жалел тогда, жалею и сейчас, что у меня нет музыкального образования,  если бы оно было, что-то возможно было бы по-другому.

- Но вы же настоящий профессионал.

- Это пришло со временем, постепенно сам всему научился.

- Какими качествами должен обладать звукорежиссер?

- Как и в моем случае, он может и не иметь диплома консерватории,  но  должен обладать музыкальной культурой,  объединять  в себе  творческого работника и техника, точно чувствовать взаимосвязь сценического действия и звукового сопровождения. Он подобен джину, исполняющему пожелания режиссера и  актеров:  одному хочется, чтобы его лучше слышно было в мониторах, другому, наоборот, поменьше, но в любом случае  работаешь на зал.

 В ожидании танца поплавка

- За много лет техника изменилась до неузнаваемости: на какой аппаратуре работали прежде и какую используете сейчас?

 - Для своего времени та аппаратура была на высшем уровне: это и басовая акустика, и кинаповские колонки знаменитые, и ламповые усилители стоваттные. Сейчас, находясь за звукорежиссерским пультом, использую минидиски, цифровую запись.

 – Казусы во время спектакля бывают? Например, отказала техника, артист забыл включить микрофон…

- Накладки этого рода нечасто, но происходят: в таких случаях я стараюсь сбалансировать голос, который звучит со сцены без усиления и фонограмму, чтобы ее было слышно.

- Нужно ли звукорежиссеру любить театр?

- Конечно, без этого невозможно служить искусству, и честно признаюсь: в нашем театре у меня нет нелюбимых спектаклей.

- Говорят, вы заядлый рыболов.

- Рыбалка – самый лучший для меня отдых, несравнимый ни с какой Анталией или Хургадой. Она напоминает спектакль в роскошных естественных декорациях, тоже со своей драматургией и интригой, кульминацией в ожидании танца поплавка. Когда же  начинается клев, надеюсь, что поймаю во-о-от такую рыбину! Если клева долго нет, мысли снова возвращаются к работе: начинаешь размышлять о микшере, ручках, микрофонах…

Владимир ШЛЫКОВ.

Фото Николая КОРОВИНА.