Николай Егорович Кузянин только что отметил девяностолетие, но бодр и физически, и духовно. А память как у молодого. Особенно ярко помнит он эпизоды войны. Рассказывает, что воевать пришлось недолго, зато смерть приходила за ним трижды. И каждый раз не решалась повести храбреца за собой.

Спасительный талисман

После учебного полка в Гороховце в 1944 году Николая направили на второй Белорусский фронт в 1206-й стрелковый полк. Однажды шли солдаты по вполне удобному шоссе. Николай во втором ряду, шагавшие перед ним четверо бойцов разговаривали о родных местах. Оказалось, все они из одной деревни. Вдруг один заметил что-то под ногами, наклонился посмотреть и, видимо, нечаянно наступил на незнакомый предмет. Раздался взрыв. Это была немецкая мина, какие сбрасывали фашисты с самолетов. Тому бойцу оторвало голову, а его соседей ранило, и Николаю тоже достался осколок. Удар в грудь почувствовал основательно, но наш земляк не был даже ранен. Его спас отцовский ножик.
- Провожая меня, отец, искусный кузнец, сделал мне в подарок нож из прочной стали, сказал, что не только резать будет, но даже бриться им можно. Нож складной, и ручка тоже стальная, очень прочная. Осколок и попал как раз в ручку, пробил ее, лезвие лопнуло, а осколок тут и застрял.

Похороненный заживо

Однажды полк взял высотку, закрепился в траншеях. Но фашисты не успокаивались, простреливали каждый клочок наших позиций. Убило командира стрелкового взвода. После отражения контратаки бойцы поняли, что сейчас противник начнет артобстрел. И действительно, начали палить из всех орудий.
- Когда я выглянул из траншеи, то в трех метрах от меня разорвался снаряд, - вспоминает ветеран. - Осколок попал мне в каску. Но меня, по счастью, не ранило. Засыпало землей. Пришлось расшвыривать ее, чтобы снова быть готовым к бою.
Этот случай он и считает вторым просчетом смерти, которая продолжала охоту за молодым солдатом.
В третий раз так сравнительно легко отделаться не удалось. И если бы не полевая медсестра, неизвестно, довелось ли бы ему семьдесят раз встречать праздник Победы.
Советские войска все дальше гнали врага с нашей земли. Вот уже и Литву освободили, часть Польши. Вошли в Восточную Пруссию. Но сопротивление фашистов не становилось меньше.

Пробитое горло

Пуля одного из снайперов долетела-таки до Николая Кузянина. Она поразила его в шею, прошла навылет. Кровотечение было таким обильным, что боец потерял сознание. Товарищи прямо на месте сделали перевязку и вынесли его в безопасное место, где уже лежало много других раненых. Когда Николай очнулся, ощутил лишь бинты на голове, язык не работал, руки не двигались. Через какое-то время услышал над собой голоса. Капитан приподнял его закрытые в забытьи глаза и произнес: "Нетранспортабелен".
"Это что же? Значит, меня оставят умирать рядом с теми, кто уже никогда не встанет?"
Он с усилием приоткрыл глаза и так умоляюще посмотрел на санинструктора, что та, игнорируя указание капитана, подняла раненого и положила на телегу поверх других. Пять месяцев пролежал он в госпитале в Каунасе, где его выхаживали и учили снова самостоятельно есть-пить, потому что рана на какое-то время лишила его этой возможности. Когда для дальнейшего лечения Николая перевели в Оренбургскую область, до победы оставалось всего несколько месяцев. Поэтому на фронт он больше не попал, его командировали в военное училище, где он получил офицерское звание. Николай Егорович продолжал военную службу еще много лет.

Валентина ИВАНОВА