Мы продолжаем рассказывать о тех, в честь кого названы улицы в городах Нижегородской области.
Если в Лукоянове спросить улицу Куманева, то раздумывать не будут. Несколько десятилетий назад по просьбе жителей здесь увековечили  память легендарного педагога, заслуженного учителя РФ, настоящего местного Макаренко, всеми любимого директора педучилища Александра Александровича Куманева. Его ученики - все они учителя - даже поставили бронзовый памятник своему кумиру и назвали его «Учитель учителей». Лукояновцы гордятся выдающимся земляком.

Мудрость жизни
Педагогический и поэтический  талант, которым обладал Александр Александрович, как-то незаметно отодвинул в прошлое его военную юность, героический путь фронтовика. А ведь именно там, в пламени Великой Отечественной, ковались его характер, неутомимая жажда жизни, глубинная мудрость, неподдельный интерес к каждому человеку. Кто объяснит, как  сын крестьян, хлебороба-богатыря и тихой труженицы-матери из деревни Крапивка, взращивал в себе самые главные принципы жизни, которые позже передавал ученикам…
Вот что рассказывал бывший комиссар 1-го мотострелкового батальона, подполковник в отставке Маканчев.
- Я был комиссаром батальона, Куманев - политруком роты. Но по опыту работы он был гораздо сильнее меня. Всегда неутомим, всегда в действии, когда он отдыхал, я и не знаю… Да возможно ли говорить об отдыхе на войне?
Бои были кровопролитные, упорные. Перед батальоном была поставлена задача взять высоту у деревни Гремячево под Воронежем. У немцев на склоне высоты находился дзот с крупнокалиберным пулеметом. Когда батальон пошел в наступление, они открыли  ураганный минометный и пулеметный огонь, - продолжает ветеран. - Рота несла большие потери, залегла. Чтобы вывести ее из-под огня, политрук Куманев поднялся в рост с криком: «За Родину! За мной! В атаку!» С группой бойцов он первым ворвался в траншеи противника. Завязался рукопашный бой. Немцы отступили.
В районе Землянска в яростных боях Александр еще не раз поднимал бойцов в атаку, пока сам не был тяжело ранен. Одна из трех ран мучила учителя всю его жизнь. После многих операций хирурги вживили ему аппарат, преобразовавший голос в тихий и хриплый. Говорил он с учениками, прижимая руку к груди, но своими словами умел поднимать их и вести в мирные атаки в трудной педагогической профессии.
Письма
Дети Александра Александровича, братья-близнецы, из которых он вырастил настоящих ученых-историков, писали об отце, публиковали его педагогические наброски и также не обошли стороной грозные годы войны.
- На фронт он уходил добровольцем, - вспоминает член-корреспондент РАН, академик Российской академии образования профессор Виктор Куманев. - С мельчайшими подробностями помню тот день. «Мы простимся с тобой у порога, и, быть может, навсегда…» Прозвучавшая утром песня по радио сидела в голове. «Какие ужасные слова», - горько заметила мама. (Позже - заслуженная учительница школы РСФСР Вера Петровна Куманева.)
Спустя несколько дней он писал жене из действующей армии: «Богатство необычной работы с живыми людьми ориентирует мою жизнь. Теперь идет жестокая война, и она распоряжается судьбами воинов. Я пока знаю одно: организовать людей для борьбы с врагом, организовать себя, добиться общими усилиями боевых успехов, сохранить жизнь вверенных мне бойцов, максимально уменьшить жертвы, ну и не потерять без должной необходимости свою голову, но как события, не зависящие от меня, повлияют на нашу судьбу - трудно сказать. Настроение бойцов в целом геройское, стараются не вспоминать о трудностях…»
По нескольку раз семья перечитывала эти дорогие строки, в которых мало о себе, много о людях. Вера Петровна в то время уже была директором лукояновской средней школы № 2, и советы, бодрые строки мужа, пронизанные верой в человеческое мужество, помогали ей переносить все невзгоды.
Любимец солдат
О нем как о герое войны, любимце батальона вспоминали позже многие, и это отражалось в разных публикациях десятков газет страны. Вот в «Известиях» его бывший однополчанин, техник по ремонту оружия А.И.Вайнштейн из Киева вспоминал:
«В начале  июля 1942 года был получен приказ в 6 утра  наступать на деревню Каменка через Большую Поляну. Царило тревожное настроение, так как местность знали плохо. Куманев шел впереди роты, изредка перекидываясь шуткой с товарищами… Вдруг словно земля стала ломаться. Вой мин, летят комья, осколки. Взрывы и дым. Бойцы залегли. «Вперед, броском из-под огня!» - воскликнул Куманев и первым бросился вперед… Поток вражеских мин остался позади. Три часа шел жестокий бой. Рота Куманева первой ворвалась в деревню.
Однажды  по нашему батальону стреляли фашисты, переодетые в красноармейскую форму. Огонь автоматчика не дает поднять голову. Политрук ищет взглядом младшего лейтенанта Глотова, тот под санитарными носилками. Александр ползет к немцу под огнем, стреляет, уничтожает врага, отодвигает его, ложится на его место и ведет огонь по захватчикам. Смертельно ранен комвзвода Гончаров. Куманев - рядом, успевает услышать: «Теперь уж без меня…» Комиссары Маканчев и Куманев возглавили все атаки бойцов, заменив погибших командиров».
После демобилизации с тремя ранениями, с боевыми наградами он вернулся в Лукоянов и возглавил педагогическое училище. Справедливый, принципиальный. К его негромкому голосу прислушивались не только ученики. На одном из собраний в Москве ветерана-директора заметил маршал Георгий Константинович Жуков. Подошел познакомиться, обменялся рукопожатием. «А знаете, я еще в зале заметил ваши горящие глаза и бинт на горле. Подумал сразу - это от войны. Где вам довелось воевать?» Полководец подарил учителю книгу со своей статьей.
Учиться - радостно
По Куманеву до сих пор работают его последователи. Подход был мудр и прост. Его сердило то, что маленький человек, с надеждой, радостью приходивший учиться в первый класс 1 сентября, после страдает от двоек и троек, мучается над заданиями. Он был уверен, что всякое познание и сама жизнь без всякой войны должны приносить радость. Директор  мечтал  систему оценок отменить, чтобы не унижать ребят обидным - «троечник». Он даже убрал почетную доску отличников, потому что знал: проявления мужества, героизма, фантазии, таланта, патриотизма никак не связаны с выучиванием конкретных школьных параграфов. Сколько книг мог бы написать. Его стихи по большей части затерялись, в потоке дел  предпочтение он отдавал работе с людьми, маленькими и большими.
Пусть жизнь клокочет и бурлит
В бегущих днях, в минуте каждой.
Я счастлив, что во мне горит,
Не угасая, жизни жажда!
Эти слова из его последних стихов тоже многое объясняют.
Вера Чеботарева.