Большое здание на пересечении улиц Большой Печерской и Семашко в Нижнем Новгороде - то самое, где в войну открылось совсем новое для страны мальчишеское училище. В октябре 1944-го туда набрали юных суворовцев. Великая Отечественная уже собрала свою скорбную «жатву», сотни сорванцов остались без отцов и матерей, гибли от голода и холода. Многих из них приютила действующая армия, и сыны полков уже щеголяли в военной форме, вызывая зависть других пацанов. Сделать из мальчишек свое продолжение, передать им в руки знамя защитников Родины - с такой целью в городе Горьком было основано суворовское училище, позже перебравшееся в Москву.
Последний из могикан

Последний из Горьковских суворовцев первого набора живет сейчас в Дзержинске. Александр Павлович Комаров чтит и помнит всех своих друзей из суворовского братства, переписывается, перезванивается. В День училища они встречались в Москве, приезжали в Нижний Новгород и только этой осенью сдали позиции: возраст перевалил за 80, и ездить стало тяжело. Свои воспоминания многие из горьковских суворовцев пишут в книгах, две из них под общим названием «Мы - правнуки Суворова» выпущены небольшими тиражами в Москве.
- Вот и сейчас мне звонили мои товарищи, звали в столицу на празднование 75-летия Победы, рассказывает ветеран. - Впервые ответил отказом, да и там их всего осталось пятеро. Вот сижу дома на карантине, перебираю в памяти события тех далеких лет.
Нас было трое детей у матери. Отец погиб на фронте. Две сестренки и я, совсем малолетний, позже одна сестра умерла, остались мы с Элей. Жили в Дзержинске, мама работала день и ночь, бабушка помогала нас растить. В Володарах на аэродроме командовал частью мой дядя – генерал-майор Илья Иванович Комаров. Когда погиб отец, он посоветовал отправить меня в суворовское училище, дескать парню нужно мужское воспитание. Он заезжал ко мне, когда я уже учился. И я гордился тем, что могу быть достойным отца и дяди. Военная форма, бесплатный проезд до дома в отпуск… Мы знали точно, что нас приравнивают к военным, и к тому же все считали, что мы готовимся воевать, как наши отцы. Поэтому старались, особых лодырей не было. Да и учиться было очень интересно. В преподаватели нам выделили самых геройских фронтовиков, и это было правдой. По приказу Сталина учить сирот военному делу направили лучших офицеров, порой прямо с фронта. Особенно мне нравились занятия по конной выездке. Летом мы маршем отправлялись в лагеря за Кстово, и там у каждого был свой конь, за которым нужно было ухаживать. Помню еще экскурсии наши на оборонные предприятия.
С уважением мы смотрели на рабочих, выпускавших снаряды и танки для фронта, отдававших все силы работе.
Военным я не стал, мирное время повернуло на другие рельсы - закончил политехнический, работал технологом на заводе в родном Дзержинске. Но забыть суворовское братство, тех, кто преподавал мне первые уроки жизни, не могу, как и все мои товарищи.
Запевала Герард
Были среди суворовцев и просто большие таланты. Герард Васильев, народный артист, певец. Его после голодного Ленинграда приютила бабушка, что жила здесь, в Горьком, на улице Дунаева. Герард был запевалой в строю, да и хор, которым руководил главный хормейстер оперного театра Петр Скаковский, гремел на весь город своей славой. Будущему артисту предрекли успех еще в суворовском. После его окончания он поехал в Москву учиться пению профессионально.
- Мы пели «Бородино», «Ласточку-касаточку», «Студенточку», - вспоминает сам Герард Вячеславович. - И товарищи, и офицеры-воспитатели относились к моему голосу с уважением.
В десятом классе его назначили вице-старшиной выпускной строевой роты.
- Однажды Иван Яковлевич Струков, народный артист РСФСР, солист Горьковской оперы, похвалил и сказал, что я обязательно должен учиться пению дальше. Я возразил: учусь для того, чтобы стать офицером и служить Родине. Он ответил: «Да, конечно, но Бог дал тебе голос, чтобы ты радовал людей своим пением. Если Родина призовет тебя, ты будешь ее защищать, это обязанность каждого, а голос - явление редкое».
Этика, логика, иностранные языки, танец... Суворовцев учили по примеру кадетских корпусов, как вести себя за столом, как пользоваться ножом и вилкой, обязательными были полотняные салфетки. Будущий офицер должен был быть безупречен.
На праздники приглашали барышень и танцевали польку, мазурку, полонез, гавот, миньон, па-де-грас - настоящие бальные танцы. В училище проходили вечера, где играл духовой оркестр, была хорошо организованная самодеятельность. Можно было учиться даже игре на рояле. Но стрелять, маршировать, быть спортивным, знать военное дело, конечно, требовалось от каждого.
Сын полка
Бабушки рассказывают, что, когда маршировали по улицам Горького бравые колонны суворовцев с их любимой песней «В годину боевую и суровую Отчизна нас под знамя позвала», особо поражали всеобщее воображение мальцы с наградами на груди, дети, направленные учиться с фронта.
И хотя другим они были ровесники - 12 - 15 лет, относились к ним ребята с уважением. Вася Федоров, награжденный медалью «За оборону Ленинграда», Афанасий Шкуратов - две медали «За отвагу», Коля Коливердов с почетным гвардейским знаком. Медалями «За оборону Сталинграда» и «За оборону Ленинграда» были награждены В.Исайков, С.Лившиц, И.Михайлов, В.Шишкин.
Из воспоминаний писателя, профессора Семена Лившица, эвакуированного из Могилева в Павлово-на-Оке. Сбежал из дома прямо в военную часть. Был зачислен в музполк. 22 августа 1944 года юного барабанщика вызвали в штаб полка к замначштаба. «В Горьком открывается Суворовское военное училище, поедешь туда поступать».
- Первый генерал, которого я увидел в своей жизни, - это был Карп Афанасьевич Железняков, начальник Горьковского СВУ. Я вскочил, отдал честь. Он подошел ко мне, поздоровался, спросил, кто я и откуда, и произнес фразу, которая уже стала ключевой в моей жизни: «от такие нам нужны!» На карантине я сразу вошел в ватагу сыновей полков. Возглавил нашу «банду» Афоня Шкуратов, пришедший с фронта в кителе с погонами старшего сержанта, двумя медалями «За отвагу», знаками «Гвардия» и «Отличный пулеметчик». Был один сын полка из казачьей части, в казачьей форме и с шашкой, изготовленной под его рост. Вот этой ватагой мы сдавали какие-то экзамены, бродили по городу, в том числе и по городскому рынку, но никого из нашей группы в суворовцы не зачисляли.
28 сентября наш старшой сказал, чтобы назавтра всем собраться у кабинета начальника училища. И вот мы все, сыны полков, 22 человека, сразу после завтрака так и сделали. «Мы пришли, чтобы узнать, нужны мы в СВУ или нет. Если мы не нужны, то просим вернуть нам документы и направить назад в свои части». Генерал завел нас в свой кабинет и там объяснил, что все мы сегодня же будем зачислены в СВУ, поставлены на довольствие, переодеты в суворовскую форму. Уже гораздо позже я узнал, что на 500 мест курсантов СВУ было подано 7000 заявок. Конечно, было трудно определить, кого зачислять.

Справка «НН»
Суворовские военные училища созданы в соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 августа 1943 года «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации» в целях устройства, обучения и воспитания детей воинов Советской армии и Военно-морского флота, партизан, советских и партийных работников, рабочих и колхозников, погибших в годы Великий Отечественной войны «по типу старых кадетских корпусов». 17 таких училищ были созданы в стране к 1944 году. В первом горьковском наборе были:
дети погибших на фронте - 236 человек;
дети сражающихся воинов Красной армии - 164 человека;
дети инвалидов войны - 19 человек;
дети партизан и советских работников - 13 человек;
дети рабочих и служащих - 67 человек;
В том числе круглые сироты - 29 человек.
Всего 505 человек.
Суворовское училище формировалось в Горьком (Ниже-
городской области) в период с 4 июля 1944 года по
1 октября 1944-го. Годовой праздник училища приказом министра обороны Союза ССР от 30.12.1961 № 00149 установлен 1 октября.
(Продолжение следует.)
Вера Чеботарева.

На фото: 1. Горьковские суворовцы на марше. 2. Саша Комаров с мамой и сестрой.