В ноябре прошлого года Римма Михайловна Кирбенева отметила 85-летие. Ее поздравляли дети, внуки и правнуки, многочисленные ученики, живущие в разных городах и весях, сами уже ставшие бабушками и дедушками.
Щедрые руки
Римма Михайловна любит собирать и угощать гостей, стол ее всегда отменный, и главным украшением являются варенья, соленья и разнообразные закуски, приготовленные ею собственноручно из овощей и фруктов, которые она выращивает на своем дачном участке. Щедрая душа, она всегда охотно делилась всем, что имела.
Но главное, чем радует Римма Михайловна своих гостей на любом празднике, - это песни. Непростая жизнь с военной болью и победной радостью, любовью, утратами и надеждами - все слышится в ее голосе. Никакие испытания не смогли ожесточить сердце Риммы Михайловны. А выпала ей, как и многим сверстникам, непростая судьба.
Трудные годы
Когда началась война, Римме было шесть лет. Она хорошо помнит, как провожали на войну молодых односельчан:
- Люди собирались в середине села в небольшие группы. Гармонисты впереди. Выходили и старики, и малые дети. Сначала молодежь пела, плясала от всей души, особенно те, которые уходили воевать. Это было «веселье» со слезами на глазах. Шли вдоль деревни на край, где проходила большая дорога. Подводы (лошади, запряженные в телеги или сани) уже стояли наготове. Начиналось прощание.
Отца Риммы Михайловны провожали на войну дважды. Первых, летних, проводов она не помнит. Лишь одна картина на всю жизнь запечатлелась. Сидит мама на лавке, в руках детская пеленка, и так горько плачет, причитает: «А что мне теперь делать, как и чем кормить детушек?..»
- А мы тоже плачем, на нее глядя. Но мама в голос с причитаниями, а мы - притихшие, испуганные воробьи - пошевелиться боимся. Вот тут я по-детски поняла, что пришло горе, беда, да такая большая, и что будет с нами - никто не знает.
Однако через неделю Михаила Захарова вернули со сборного пункта областного центра. Так бывало. Сказали: «Жди, а пока работай!» И он работал кузнецом - ежедневно с шести утра до десяти вечера. Старшие дети (а всего в семье было четверо) носили ему завтрак и обед. В феврале 1942 года отца опять забрали, и уже навсегда. Вторые проводы дочка запомнила в мельчайших деталях.
Вторые проводы
- Зима, холодно, снегу много. Подводы готовы. Нас, детей, усадили в сани, укутали соломой и поехали. Мы озоруем, нас никто не ругает. Выехали за село. Вдруг с передних саней крик: «Стой!» Ну что случилось? Папа идет к передней подводе. Отъехали от деревни с километр. Идет обратно и говорит: «Велено детей высадить. Ехать далеко, лошади устанут, прощаться надо». Каждый отец свое дитя вынес из саней на обочину и поставил в снег, дорогу-то как раз санями всю загородили. И вот мы, как столбики, стоим вдоль дороги. Отец меня поцеловал и сел в сани. Впереди закричали: «Трогай!» И весь обоз тронулся вперед на войну: кто в бессмертие, кто в другую жизнь.
В феврале 1942 года началось для семьи Захаровых тяжелое время. Всем многодетным семьям, оставшимся без отцов, приходилось трудно. И таких семей в деревнях было множество. Все тяготы ложились на матерей и бабушек... Вскоре после проводов отца умерла от воспаления легких младшая сестричка Зоя. Ей было всего 2 года.
- Очень много умирало малышей, особенно до года. Детей у всех было много, - вспоминает Римма Михайловна. - Мало кто сегодня знает, что аборты в те годы были запрещены законом. 
Тыловые будни
- Взрослые с утра до ночи работали на полях или в колхозе. В няньках оставались старшие дети. Поскольку дров не хватало, и в избах почти всегда было холодно, малыши зябли, часто простужались, а лечить их было нечем. Вторая причина - плохое питание. Даже грудные дети были вынуждены есть то же самое, что и взрослые. Витаминов не было, лекарств вообще никаких. Малыши были рахитные, большинство долго не ходили и плохо росли. Прибавлял в объеме только животик, ножки были у всех детей ухватиком - кривые; кости не укреплялись. Когда приходило лето, выползали на улицу на подножный корм - ели все подряд: траву, цветы, в результате начинался понос. Что мы ели? Щавель, редьку, хвощ, лебеду, бурчавки, матрешки, дикий лук, сосновые почки, листья орешника, семена липы. Это ранней весной, а потом начинались грибы, ягоды, овощи с огорода - это уже в конце лета.
Конечно же, все юные жители деревни начиная с 6 - 7-летнего возраста помогали взрослым. Дело находилось для каждого. Подростки работали в кузне, заменив ушедших на фронт отцов, те, кто помладше, начиная с весны копали землю, вырубали сады и сажали картошку, грядки с овощами, сеяли просо, горох, рожь, овес.
Потом все это растили, молотили, толкли в ступах.
Рука от песта уставала, да вдобавок другая рука лежала на ступе для упора, и ей от песта попадало, поэтому руки и ногти детей были в болячках и синяках. Мама Риммы Михайловны всю войну работала на лошади, за ней была закреплена определенная коняга, на которой она пахала, ездила на извоз. Звали лошадь Верба, молодая каурая красавица. И вот ее с другими деревенскими лошадьми мобилизовали. Как людей, сельчане провожали лошадей до конца села, махали им вслед платками, а я убежала домой, залезла под крыльцо и до ночи плакала. А Верба с войны не вернулась.
Спасительный лес
За годы войны вокруг нашего села все вырубили: столетние дубы, липы, вязы - все ушло в печи. На следующую зиму стали рубить эти пни, с морозу они колются хорошо. И вот топором рубишь пень в щепки, тащишь домой в корзине. Нужно было за день три раза сходить. За год не осталось и пней. Стали ходить за корнями с лопатами. Сначала надо найти, где был пень, копаешь вокруг него и корни вырубаешь. Так вот и выживали…
- Сейчас там опять березы, дубы, кустарники - за 70 лет поднялся лесок. Когда я бываю на родине, обязательно его навещаю, обнимаю деревья.
…Поднялась и Римма, как деревце. Закончила ближайшее к родному селу Павловское педагогическое училище, и ее распределили в школу соседней деревни. Сельское начальство поручило ей руководить клубом, который был без заведующего. Вокальный ансамбль народной песни и хор, которым руководила моя героиня, гремели на весь Вачский район, без выступлений давыдовских певцов не проходил ни один праздник, ни одно событие.
Здесь Римма Михайловна встретила своего будущего мужа, родила троих детей.
Сейчас у Риммы Михайловны восемь внуков и два правнука. А значит, есть, как она говорит, кому подхватить ее песню.
Вера Абрамова.