Вениамин Смехов рассказал нижегородцам о своей «Жизни в гостях»

Вениамин Смехов рассказал нижегородцам о своей «Жизни в гостях»

Очередной литфестиваль имени Горького, как-то естественно и органично ставший одним из любимых культурных брендов Нижнего Новгорода, вновь подарил многочисленные встречи гостей-«словесников» с читателями. Среди особых гостей был Вениамин Смехов – мудрый, глубокий, искрящийся мягким юмором. Придя в гости в Центральную библиотеку Нижегородского района,  Вениамин Борисович рассказал о литературной части своей жизни, а именно – о литературных концертах, хорошем театре и собственноручно написанных книгах. 

О Горьком и Нижнем

– Мое, старшее то есть, поколение, при любой удобной возможности старается принизить сегодняшний день в сравнении с днем вчерашним. Спешит сообщить, что у нас была «самая читающая в мире страна» и что все двести миллионов жителей, едва выйдет очередной номер «Нового мира» или «Юности», расхватывали эти журналы и начинали активно перезваниваться друг с другом, обсуждая прочитанное. Но, скажу вам, для такого пессимизма нет никаких оснований.

Весь мир знает нас по культуре. Вот, любимый город Нижний Новгород подарил нам фестиваль в честь Алексея Максимовича Горького. И я, выступая на его открытии, напомнил, что в двадцатом веке было три имени-рекордсмена по мировым тиражам: Толстой, Достоевский и Горький. И этот факт означает, что книги – читают. И выступить именно в библиотеке, в окружении книг для меня большая честь.

Я люблю Нижний Новгород! И не только из-за Горького. Еще – театр. Женя Евстигнеев, с которым мы были довольно близко знакомы и даже как-то участвовали в одном спектакле. Вообще театральная жизнь города, и имя семьи Дворжецких, были всю жизнь очень близки моему сердцу.

Цветок от Кима

– В моей новой книге «Жизнь в гостях» – восемь глав. Это восемь десятилетий моей жизни. Там много событий и людей. Конечно, присутствует Владимир Высоцкий и другие мои товарищи по «таганской» сцене – Валера Золотухин, Алла Демидова, Филатов Лёня... Звучит и тема авторской песни в нашей стране. Булат Окуджава, Юрий Визбор – очень дорогой и близкий мне человек. Юрий Ким – слава Богу, жив-здоров. В бессмертных советских фильмах звучат его песни. Когда на одном концерте я начал читать «Нет, я не плачу и не рыдаю», у всех в зале зашевелились уста и заключительное «Белеет мой парус, такой одинокий» мы допевали все вместе. Юрий Ким – автор больших и очень серьезных произведений поэзии и драматургии, и при этом полон неистребимого юмора. Так вот. Ким получил от меня в подарок книгу «Жизнь в гостях». Он сам живет на два города, в Москве и в Иерусалиме, и ему должно быть многое близко и сразу понятно. И он прислал мне письмо со стихотворением, а потом по телефону объяснил: «Мне кажется, что я угадал главное впечатление от твоей книги». Я сказал ему, что буду в Нижнем Новгороде встречаться с читателями, и спросил: «Можно, я им рецензию зачитаю?» В общем, вот она, рецензия Юрия Кима.

Любезный Веньямин Борисыч!

Возможно, некий дурачок

Тебя назвал Нарцисс Нарцисыч,

Но ты совсем другой цветок…

Открыл твой том – мне стало жутко

От изобилья мест и встреч

И понял я: ты – незабудка! Тебя судьба послала чутко

Нас от забвенья уберечь.

На такие слова обидеться трудно (смеется). И с тех пор, как я получил это письмо от Юрия Черсановича, некоторые свои концертные программы начинаю, идя на поводу того, чем меня «обозвал» поэт Ким. Я – незабудка! И потому смело разворачиваю перед слушателями все свои любимые темы поэтов, писателей и артистов.

Про экран и обман

В двадцать первом веке меня настиг кинематограф. Я вечно не знал, как отделаться от сочувствия моих коллег, когда меня не приглашали в кино по политическим причинам – иногда из-за Таганки, иногда из-за Любимова, иногда почему-либо еще. Ведь я и сам не хотел сниматься! В книге я описал случай, когда Высоцкий затаскивал меня в кинематограф и весело объяснял, что кино тоже порой заслуживает внимания. В ответ я говорил ему и Золотухину, моим самым близким людям в Театре на Таганке, что киноартисты должны быть в титрах указаны не первыми, а пятыми, и не крупным шрифтом, а обычными мелкими буквами, а первыми нужно указывать режиссера, сценариста, оператора, монтажера. Театр – да, там актер номер один, а в кино первые по-настоящему – совершенно другие персонажи, и актерская морда во весь экран – это обман. К счастью, жизнь познакомила меня с хорошим кино, свела меня с настоящими мастерами. Но, так или иначе, факт, что к моим шестидесяти пяти годам у меня было дай-то Бог приличных лент штук десять, не больше. А в последние десять лет я снялся в 15 фильмах, в том числе в гигантской длины сериале, и меня это ничуть не травмировало, но, наоборот, понравилось. Последний фильм, который скоро выходит на экраны – очень важный, хороший, добрый, человечный, старомодный в самом лучшем смысле этого слова. «Земля Эльзы», где мы, два главных героя, пожилых и влюбленных друг в друга, и съемки проходили в чудесном месте на Горном Алтае. Моим партнером стала Ирина Печерникова – золотая девочка, чудесная актриса и красавица номер один в Советском Союзе, снявшаяся в «Доживем до понедельника».

Театральный финал

Финальная часть книги – это очень много путешествий, которые длились месяцами. Это 2001 год, год катастрофы в Нью-Йорке и во всем мире, естественно, так как терроризм касается не одной страны. Тот год уложился в целую книжку, пусть и маленькую – так много пришлось пережить и увидеть. Была машина, и так как мы с женой оба за рулем, то объехали почти всю Америку – Америку университетскую, и из этого можно много всякого интересного вычитать.

Ну и самая последняя глава – это новая для меня радость. Я надеялся, что закончил театральную жизнь, потому что лучшего, чем у меня было в театре на Таганке, быть не может. Был выход – когда мы с Филатовым, Шаповаловым и Боровским, как тогда говорилось, эмигрировали в «Современник». Но за два года, проведенные в старшем брате Таганки, «Современнике», не обнаружил новостей для меня как актера. И поэтому я с радостью ответил на приглашение двух замечательных театров. Первое – предложение «Гоголь-центра» Кирилла Серебренникова и играемый там спектакль «Сестра моя жизнь. Борис Пастернак». Ах! Говорю – и улыбаюсь. И второе театральное дело – Театр на Таганке, на малой сцене там идет спектакль «Флейта-позвоночник», который мы придумали вместе с моей женой по предложению итальянских обожателей Маяковского. Я описываю, как один из лучших художников-графиков придумал книгу «Клоп» - толстенную книгу, куда он, не зная ни слова по-русски, переписал русский текст великой комедии Маяковского и снабдил это своими иллюстрациями. В первом отделении была презентация, а во втором – как решила моя жена, и я с ней согласился – композиция от начала жизни и до финала: Маяковский, Пушкин, Пастернак, Есенин. Мы играем это втроем: я как будто бы папаша и двое детишек вполне взрослого возраста, актеры из последнего любимовского призыва, Маша Матвеева и Дмитрий Высоцкий. И мы играли эту пьесу во многих городах. До Нижнего Новгорода, правда, не доехали, потому что подвернулся Лондон – тоже большой хороший город и, кстати, народу нашего там очень много.

И, конечно, финал – это еще и «Иранская конференция» Театра наций, которую мы не так давно давали в Нижнем Новгороде. Те гастроли очень сильно задели моих товарищей по сцене, настолько внятное, личное, усердное внимание было в зале на двух спектаклях здесь, в вашем ТЮЗе.

Это очень важный спектакль. Когда он делался, то вызывал сомнения в своем успехе. Это очень странная пьеса одного из лучших наших драматургов Ивана Вырыпаева, где выходят к микрофону, один за другим, девять спикеров и произносят слова. Но он состоялся и стал очень востребован.

Мария Федотова. Фото предоставлено ЦРБ им. В.Г. Короленко.