Нижегородские художники, супруги Александр и Ксения Аверины, завершают работу над уникальной картиной. На полотне размером 141 х 254 см запечатлен исторический сюжет, ключевой для нижегородцев: основание Нижнего Новгорода.

Вооруженные всадники – великий князь Георгий Всеволодович с дружиной – встали у могучего дуба и смотрят на слияние Волги и Оки. Судя по расположению мыса, отряд находится примерно там, где сейчас в кремле установлен памятный знак «Первые нижегородцы». Река разлилась необычайно широко, и не только потому, что дело происходит весной: раньше уровень воды в Оке и Волге был гораздо выше! 

Корреспондент и фотокор «Нижегородских новостей» пришли в мастерскую, первыми среди представителей СМИ увидели картину и расспросили о ней Александра Аверина.

– Александр, почему вы начали писать картину о Георгии Всеволодовиче?

– Если коротко: потому, что о нем знают непростительно мало!

– Конечно, основатель Нижнего Новгорода…

– Не просто «основатель», вдумайтесь: что стоит за этим словом? Вынос нового города с крепостью на периферию, на слияние Оки и Волги, для контроля больших территорий и водных торговых путей – это показательный проект: дерзкий, перспективный… и крайне дорогостоящий. 

Это особый тип мышления – сшивание отдельных городков в единую, защищенную территорию. То, что сделал Георгий Всеволодович – выход на новый рубеж, на новый простор. И эта весна на картине – метафорическое утро новой эры Отечества. 

Тема освоения и закрепления новых территорий мне кажется весьма актуальной: считаю, что фигура Георгия Всеволодовича полностью соответствует историческому моменту. 

Но, между тем, все-таки великий князь обосновался подальше от границы, в Городце. А тут, в Нижнем Новгороде, стоял форт, полный злых вооруженных воинов (смеется). 

– Маковский, создавая «Воззвание Минина» и желая достигнуть исторического соответствия, сделал сотни набросков типичных нижегородских лиц. Но насколько достоверен облик князя? Основатель Нижнего Новгорода – это вам не Козьма Минин: так, сходу, не нарисуешь!

– Это было непросто. Мы изучали, как выглядели люди в то время. Наверняка лицо князя было обветренным и загорелым, взгляд – энергичным и полным силы, взгляд человека, который принимал серьезные решения. Это были суровые люди, проводившие время в постоянных походах. У всех были бороды. Обязательно шапка: князю тем более не полагалось быть простоволосу. Соболя. Вышитая золотом рубаха из красного шелка. Сапоги. Возраст – тридцать пять плюс-минус. Украшения: золотой перстень, серебряная гривна на шее. 

Вообще, у нас была условная модель – белгородский реконструктор Роман Белоусов  из клуба исторической реконструкции «Дружина», который полностью восстановил костюм богатого новгородца начала XIII века. Мы фактически писали Георгия Всеволодовича с него, лишь немного смягчив восточные черты лица.

Сегодня, как ни парадоксально, проще рисовать «старину», чем сто лет назад. Со времен Васнецова военные историки систематизировали знания о вооружении, доспехах, флагах. Современные реконструкторы дотошно, до стежочка, исследовали и восстановили облик русских воинов XIII века, и это значит, что у нас есть шанс сработать на качественно более высоком уровне.

– Получается, вы провели большую исследовательскую подготовку, прежде чем взяться за кисти?

– Да, мы изучили немалое количество материала, общались с историками. Нам очень повезло познакомиться с Андреем Александровичем Кузнецовым: это нижегородский историк, доктор исторических наук, доцент университета и, пожалуй, ведущий специалист по Георгию Всеволодовичу. Львиную долю информации мы получили от него.  Безусловной удачей стало и знакомство с реконструкторами Олегом Лукьяновым из военно-исторического клуба «Сварга», Тимуром Балашовым из клуба исторической реконструкции «Хорт». Мы ездили в Государственный исторический музей и на фестиваль «Времена и эпохи» в Москве, прочли массу исследовательской литературы. Кое-что все равно приходилось додумывать, но, уверяю вас: мы учли огромное количество нюансов. Они способны многое сообщить человеку знающему, сложившись в своего рода «паспорт» героев: кто и откуда родом. Например, на щите и стяге дружины изображен герб Владимиро-Суздальского княжества, стилизованный белый лев на красном поле. Особое, крестообразное навершие стяга характерно для родичей Андрея Боголюбского. 

Или кольчужные кольца: они уже не круглые, а плоские. Это экономило металл и делало доспех более легким. 

Или, например, лошади. Тогда, восемь веков назад, они были не такие, как сейчас. И уж совершенно точно, что это были не изящные арабские скакуны, но крепкие, выносливые животные, не слишком высокие, а скорее, коренастые. Тип крепления седла был вьючный: у Васнецова, кстати, тоже так нарисовано. Седла ясельного типа, стремена круглые, золотые бляхи «подсмотрены» нами в ГИМе. По всему антуражу много достоверных вещей. 

В итоге, работая над картиной – а процесс занял три года – мы собрали огромное количество материала по тринадцатому веку, и готовы оформить его в виде, например, познавательного фильма. Наверняка это стало бы большим подспорьем для художников и просто тех, кому интересны «дела давно минувших дней».

Мария Федотова. Фото Александра Воложанина.